Дыши. Контролируй слезы.
Влада, ты выживешь, чтобы не случилось.
***
Она сидела и плакала, пока он был в душе. Девушка тихо всхлипывала, боялась, что не успокоится до его прихода. Она вытирала руками лицо, размазывая грязь из косметики по лицу. Ей было мерзко от самой себя.
В это время парень мылил голову и думал, что он не заслужил этого. Он думал, что лучше уйти сейчас, чем ждать, пока придет время. Ему было больно думать, что его любовь будет плакать. Парень любил ее. И был готов пожертвовать миром ради нее.
Девушка размышляла о том, как скажет ему, что любит его. Она хотела сказать, как сильно она любит его. Но вместо всех слов из груди были слышны хрипы.
Парень слышал, что она плачет. Хотел выйти, поцеловать, обнять. Но он сдерживал себя. Понимал, что она винит себя. Он любил ее до безумия.
Она любила его.
***
Влада
— Я никогда не буду такой, как они, — доказывала я, злясь больше на то, что он посмел сравнить меня с подстилками, какие у него были. Хриплый голос. Я медленно задыхалась, который раз удивляясь силе Марка.— Не трогай меня, иначе я оторву тебе руки, — я злобно рассмеялась, насмехаясь над Романовским. Я решила уступить самолюбию, которой этот парень пытался растоптать. В который раз. — Ты мусор. Тебя даже родной отец бросил, — я увидела замешательство.
Он отскочил, как ошпаренный. Его поразили мои слова. Я ликовала. Улыбка не сходила с лица. Я пыталась восстановить дыхание.
— Заткнись! — прокричал Марк.— Молча стоишь, улыбаешься, а сама сейчас сдохнешь от боли, — он был прав, как никогда.
Марк снова приблизился, его рука опять схватила меня за горло, стоял также недопустимо близко. Читал меня, как открытую книгу. Снова. Я кричала, вырывалась. Была на грани.
Не помню, как его оттащили от меня. Не помню, как мое горло освободилось от оков. Помню только его лицо. Марк будет мстить. Я боялась его, трясясь от тревоги в углу комнаты — как можно дальше от него. Я зажимала рот рукой, пытаясь не кричать. Романовский был похож на безумца.
Сумасшедшая улыбка — тому доказательство. Мне было чертовски обидно, что он так со мной поступает. Казалось, наши отношения налаживались. Мне и в мысли не приходило, что Марк хотел воспользоваться мной. Хотя я знала с самого начала, что Романовский из такого типа людей, который пользуется людьми, провоцирует, играет. Думала, он пытается подружиться со мной.
Дура.
Оказалось, что эта была лишь тактика, чтобы затащить меня в постель. Как ему самому не противно от себя? По его лицу было понятно, что девушки сами прыгали к нему в койку. Довольно стандартно.
Хватит. Я устала терпеть его выходки. Я больше не намерена это делать. Пусть делает, что хочет. Романовский просто хочет заполучить меня.
Разве я такая же, как все? Я же не прыгнула к нему в постель, значит, я все же отличаюсь от других. Может, мне стоит поговорить с Лерой или Полиной? Я уверена, что они раньше общались. Так как с Полиной у меня сложились не лучшие отношения, лучше подойти к Лере. С ней он общался лучше, чем с кем-либо.
Я хочу выяснить, почему со мной он срывается с цепи. Почему он душит меня? Нездоровая реакция на слова. Кидается как взбешенный пес. Я боюсь его. Впервые серьезно.
Выбежав из комнаты, я отправилась на поиски девушки, потому что после начала ссоры все разбежались. А когда оттаскивали Марка, был лишь Вадим и Андрей. Есть вероятность, что нашу ссору подслушивали, но какое это имеет значение?
Я бродила по корпусу в поисках, заходила в комнаты, но никого не было. Абсолютная пустота. А потом все-таки решила проверить кухню. Открыв дверь, я увидела Леру, которая читала журнал. Больше никого. Нет неуравновешенного парня, сломавшего меня. Не знаю, как бы повела я себя, будь он хотя бы в нескольких метрах.
Руки начинали дрожать, а дыхание сбивалось, стоило представить, как Марк стоит рядом и ухмыляется. Я медленно подошла к блондинке и попросила выйти со мной для того, чтобы поговорить. Она сразу же согласилась. В мою комнату мы шли в тишине. Никто не знал о чем начать разговор.
Лера, казалось, состояла лишь из положительных эмоций. Не было высокомерия, присущего эффектной блондинке, как она. Карие глаза светились той искрой, какую я видела у детей. Она любила жизнь. Полная противоположность Полины. Яркая и позитивная блондинка была по-настоящему живой, в отличие от Романовского.