— Не обижайся на него. Ведь он просто не умеет выражать свои чувства, как все, — с легким пафосом высказалась девушка. Она знала его лучше меня. Намного. — Он всё это говорил со зла. Не воспринимай всё близко к сердцу. Тем более, ты первая, с кем он так себя ведёт. Я уверена, вы ещё помиритесь, — усмехнулась Валерия, улыбаясь так, будто я маленький ребенок, который в чем-то провинился. По сравнению с ней, я казалась такой неопытной и глупой. В каком-то роде это делало меня уязвимой.
Недостаток опыта вызывает уверенность в себе.
— Спасибо, Лер, ты мне очень помогла, — искренне отозвалась я, опуская глаза. Я зря была так враждебно настроена. Лера обычный человек, без каких-то корыстных целей. Девушка была как никогда честна со мной. Я видела ее честные глаза. — Не хочу показаться бестактной, но Марк всегда был парнем, для которого нет постоянства в девушках?
— Да, он был таким, но в последнее время, его перестали интересовать девушки на одну ночь. Он забыл про них, — девушка недоверчиво покосилась на меня. Она глубоко вздохнула. — Не скажу, что он весь такой неприступный. Да, Марк изумительно красив. Но не всегда он был таким ветреным. В школе Романовский не строил из себя самца, на которого вешались все девушки. Отчасти он всегда был слегка несдержанным, что в действиях, что в словах. Сейчас, должна признать, он стал бабником, но почему? Сколько я голову не ломала, не могла понять резких перемен в его действиях по отношению к девушкам. По натуре, парень романтик. Сейчас же стал каким-то диким. Я наблюдаю глобальные изменения в характере, — слова давались ей нелегко. Я положила на хрупкое плечо свою руку, дабы поддержать. Блондинка благодарно посмотрела на меня.— Когда мы встречались, он был тоже грубым. Скажем так, одна из черт характера. Поэтому мы расстались по обоюдному согласию. Поняли, что не подходим друг другу и решили остаться просто друзьями. Это было ещё в подростковые годы.
Что-то сломало Марка, но даже близкий друг не знает переломного момента в жизни Романовского. Ей тяжело видеть парня таким, с учетом того, что он знает много лет.
Грубость — черта, проявляющаяся в виде жесткости.
Я взвешивала информацию. Сейчас Романовский делает своим приоритетом красоту. Мне не верилось, что этот человек — романтик.
— То есть, ты его единственная девушка, или же была та, что разбила его сердце? — самое правдоподобное, что приходило на ум. Только сейчас я поняла, что пользовалась запретной тактикой — подбиралась к нему, через друзей.
Узнать его было важней, чем соблюдать правила, которые придумала не я. Я восстанавливала, а если быть точнее, искала пропущенную деталь картины, которой являлось прошлое парня.
— В его жизни было несколько девушек, все они не были любовью его жизни. Просто опыт, — она с жалостью посмотрела на меня. Ей было грустно оттого, что он до сих пор не нашел свою любовь. — Марк не смог найти главное — цель. Он не понимал, какая ему нужна, не находил ни одну похожую на свои идеалы.
Какие же идеалы у нашего Марка? Длинноногая модель? Серая, загнанная в угол мышь? Значит, ему не разбили сердце, и он не разочаровался в любви, благодаря одной особе. Классика жанра в этот раз подвела. Была версия, что Романовский решил пользоваться преимуществом, которое всегда было с ним, для осуществления своих целей.
Марк, может, ставит похоть на почти первое место, но нет злоупотребления. Не хотелось бы превозносить красоту парня, но отрицать её, очевидно, бессмысленно. Помешаться на очаровательности брюнета не входило в мои планы, поэтому я стараюсь не смотреть на красивую обложку, я пытаюсь открыть саму книгу.
Я должна знать, что таится за безупречной оберткой.
В какой-то мере, я признавалась, что походила на ненормальную. Безрассудство начало преследовать тогда, когда я впервые увидела этого дьявола. Мой интерес подогревала грубость парня. Каждый разговор был сложен из отдельных фрагментов одной картины. Понимали лишь мы, о чем говорилось в стандартном наборе предложений.
Безупречная игра.
Но подвох был в одном — мы не знали, что скажет каждый из нас. Каждая атака, даже для нас самих, была полной неожиданностью. Я и он метались из крайности в крайность: наигранность, фальшивый флирт и непринужденное общение или истинные чувства, подкрепляемые эмоциональными речами. Полное сумасшествие, может показаться на первый взгляд, но насколько все сложней.