Если ты не научишься управлять собой, тобой будут управлять другие.
— Я тоже не знаю свои идеалы. Все-таки что-то общее с ним у меня есть, — горькая усмешка. Не потому что мне жаль, что у нас мало общего, а потому что у нас есть что-то общее. Лера понимающе кивнула, пытаясь заглянуть в мои глаза.
— Я, наверное, пойду, — аккуратный намек. Несколько некрасивый способ избавиться от моего общества.— Кстати, ты мне очень нравишься, — покраснела девушка, исподлобья кидая взгляды. Причем, весьма красноречивые. Я готова была саркастично засмеяться, но вовремя себя одернула, заменяя неудавшийся смешок кашлем.
— Спасибо, не хочешь со мной переночевать? — закусив губу, я повторила её взгляд. Неловко было звать малознакомую девушку ночевать. Но чем я рискую? Расскажет Марку о нестандартных вопросах, касающихся, непосредственно, его самого, а точнее — его прошлого. Плевать. Он тоже нередко использовал запрещенные приемы. Чем я хуже? — Кстати, ты мне тоже очень понравилась на нашей первой встречи,— блеф.
А также нарочито сладенький голосок, подчеркивающий взаимную симпатию. Плохо обманывать людей, но она и в правду неплохой собеседник в этих вопросах. Но ложь была в том, что она понравилась мне при первой встрече. А если вспомнить, я испытывала к ней, лишь раздражение, хотя нет — зависть.
— Давай, я не против, — я отодвинулась на другую часть кровати, показывая, где её место. — А насчёт Марка не переживай, всё будет в порядке, — над последним я готова засмеяться в голос.
Она, видимо, не знает обо всех наших взаимоотношениях. Пускай. Думаю, Романовский посвятит её во все детали.
Лера осталась со мной, и я, в каком-то роде, была благодарна ей. Поддержка этой девушки во многом мне помогла. Она открыла мне глаза. Я просто слишком остро стала всё воспринимать. Некоторые факты прояснились. К примеру, я начала понимать, что за отношения между Марком и Валерией. Быстро же наступил вечер, потому что за весь день я думала лишь о Романовском.
Сон так и не идёт. Мы спали с Лерой на одной кровати, она отвернулась от меня. А я продолжала лежать на спине и смотреть на потолок. Все мои мысли были заняты парнем. Я слишком много думаю о нем, о наших отношениях.
Теперь я не знаю, будем ли мы вообще общаться? Мне кажется, что он сильно на меня обиделся. Ведь мы высказали друг другу много лишнего на эмоциях. Дикие мысли посещали меня сейчас. Нам никогда не стать друзьями. И я, и он любим доминировать. Отступить от своих принципов, ради каких-то хороших отношений, будет расцениваться, как проигрыш. Да, в принципе, никто не сможет наступить на гордость.
Хоть я и являлась зверушкой в руках садиста, но какую-то искру я смогла зажечь в нем. Мне, конечно, льстило, что он хотел переспать со мной. Звучит дико, но зачем я буду отказываться от правды. Признавать это неприятно, потому что для меня некое поражение, о котором он, может, и не знает, но я отчетливо воспринимаю его. А ещё отвратительней понимать, что мне нравится внимание с его стороны. Даже то, что он просто захотел затащить в постель, трогало самолюбие.
Я чувствовала удовлетворение от его желания овладеть мной. Как девушка, значит, я привлекала его, хоть он и считал меня такой же, как и все. Когда-то мне казалось, что во мне нет абсолютно ничего, что могло привлекать парней. Я не считаю себя красавицей, но и уродливой не пытаюсь. Что-то среднее. Какие комплексы, если вполне симпатичное лицо? Только вот рост вызывает раздражение.
Я плохо чувствую себя. Возможно, от слов, которые кидал мне брюнет, пока мы выясняли отношения, а, может, от какого-то заболевания. Не уверена, что заболела, но внутренне я предчувствовала это. Мое моральное состояние также оставляло желать лучшего. Такого унижения я не чувствовала давно. Раньше никто не решался унижать меня больше, чем Романовский, распознавший множество моих уязвимостей за такой короткий срок. Его слова оказались самыми болезненными.
Они не могли сравниться со школьной травлей, которая присутствовала и в моей жизни. У всех было такое, когда старался держаться от людей подальше, даже не потому что тебя повсеместно поливали грязью, а потому что просто не хотелось общаться и видеть лицемерные улыбки. Бывает моменты, когда одиночество необходимо. Надо или разобраться в себе, или просто отдохнуть от суеты. Я успевала наслаждаться жизнью в одиночестве, чему сейчас очень рада.
Найти себя сложней всего, когда столько всего давит. Не хотелось придумывать, как дальше вести себя с Марком, потому что каждые пять минут надо менять тактику. Либо она будет раскрыта, либо просто утеряна в попытке не реагировать на его слова. А может быть и такое, что эта тактика перестанет просто подходить. Сколько раз такое случалось.