Наши разговоры часто принимают разный поворот. Все может перетечь в приторные извинения, а может и в очередной скандал, наполненный слезами и криками. Я ощущала себя параноиком. Постоянно боялась, что могу проиграть, могу поддаться. Обычно, точнее, раньше жизнь состояла из сплошного риска. А сейчас никакого интереса. Надо, чтобы он вернулся, а иначе это превратится в безумие, или же я просто свихнусь.
Иногда хотелось лезть на стены, из-за того, что все мои мысли занимал этот садист с обворожительней ухмылкой. Я терялась, стоило посмотреть в глаза, увидеть ухмылку. Мгновенно мысли сбивались, превращаясь в ком, который я, увы, не в силах распутать. Я не теряла разум от той красоты, которой обладал мой личный кошмар. От прикосновений я млела, но не так, как это происходит обычно. Его близость пугала меня, но также она мне нравилась.
Просто я впервые испытываю такие необычные ощущения, поэтому и теряюсь. Это не оправдания насчёт того, что я забываюсь, стоит чувствовать дыхание парня близко. Конечно, брюнет хорош собой. Запах тоже изумительный. Но я ж не влюблённая дура, чтобы поддаваться при незначительном приближении парня. Я думаю, все-таки я являюсь девушкой, поэтому все это естественно. Любая бы млела, если бы рядом стоял такой шикарный парень. Призналась, что он шикарный, даже смешно стало. Зачем отрицать очевидное?
Конечно, и в нем были изъяны при детальном обзоре. Но это не портило парня. Не будь все так, точнее, не попади мы в одну лодку, как бы все повернулось? Обратил бы он внимание на среднестатистическую девушку, не отличающуюся длинными ногами и разукрашенной мордашкой?
Я бы сливалась на фоне совсем, но сейчас я уверена — я зацепила его. Марку любопытно общаться со мной и воевать. Может, давно не попадались Романовскому такие строптивые. Имею в виду, не просто как представительница женского пола, а как человек, имеющий мнение, имеющий гордость и принципы.
Кажется, парень не рассматривал девушек, как собеседника и соперника. Должна согласиться, сейчас женский пол моего возраста представляет собой лишь прекрасное тело, обладающее лишь физическими свойствами. То есть ими можно пользоваться, но никак не общаться о той же погоде. Девушки забывают, что они тоже могут развиваться и поражать не размером груди, а интеллектом. Та же Катерина, на которой я часто акцентирую внимание.
Она ещё та штучка. Либо Высоцкая действительно так примитивно мыслит, либо разучилась пользоваться женским обаянием. По сути, женщины должны быть, как сложная головоломка. В приделах разумного конечно. Противоположному полу нравятся загадки.
Нестандартность.
Почему же в книгах они выбирают серых мышей, а не прекрасных обольстительниц? Не потому что, так сложилось, и это классика жанра, а потому что серые мыши выделяются на фоне однотипных кукол. Те же умопомрачительные парни, привыкшие лишь к красоте и несложности мыслей окружающих их девушек, удивляются отличиям в представлениях и ценностях невзрачных девушек. Они манят их необычной внешностью, ведь такие парни видят в основном кучу макияжа и модельные пропорции. С одной стороны, обычные девушки не интересовали принцев, а с другой, эти парни сами подмечают очарование этих самых мышек.
По сути, у женщин никогда не было никаких прав и свобод. Мужчины считали женщину рабыней. Прислуга, которая обязана убираться, готовиться стирать. И удовольствие в физическом плане. Представители мужского пола пользовались девушками, наплевав на их собственное достоинство. Такие отношения входили в норму. Ни у кого и в мыслях не было, что что-то не так. Женщин не подпускали к власти, считая их глупейшими созданиями, не способным вести мудрую политику.
Искусство управлением государством было в праве лишь для мужчин. У девушек никогда не было право выбора, поэтому они и сейчас не думают им воспользоваться. Я не поддерживаю феминизм. В какой-то степени я разделяю их позицию, но примыкать к этому движению не собираюсь.
Марк не совсем понимает, что я тоже имею свою точку зрения. Он привык контролировать и указывать. Управлять людьми. Моя непокорность злит его, но и интересует. С моей стороны никогда не было полного подчинения. Не любила доставлять людям удовольствие в виде моей покорности и смиренности. По мне это некий позор, значит, что я сдалась, не пытаясь бороться. Это ущемляло мое самолюбие, которое имело место быть.
Я, несомненно, гордилась собой, своими достижениями. Как никак, но это мои личные заслуги. Конечно, мне, как любому другому человеку, сложно пойти наперекор гордости, которое занимает в моей жизни далеко не последнее место. Поэтому я предпочитаю не сталкиваться с такими ситуациями, где нужно наступать на принципы. К сожалению, последнее время я пренебрегаю данным правилом.