Удивительно, но почти год своей жизни я просто не помню, потому что листы из дневника вырваны. Когда мне было восемнадцать, я совсем себя не помню, хотя это и было совершенно недавно. Видимо, моя память решила огородить меня.
Я рукой нашла портфель, с которым приехала сюда. Нашла я его возле постели, потому что несколько дней назад просто не успела убрать его на своё место. Наткнувшись на блокнот, ставший моим дневником три года назад, я выудила его из сумки. Принялась аккуратно открывать несколько помятые страницы. Я писала быстро, мой почерк ужасен, поэтому почти у каждого листа смяты уголки. Я не выделялась красотой почерка, как не странно, буквы старательно не выводила, а лишь рисовала каракули, наподобие тех самых букв. Когда мою тетрадь брали, дабы списать пропущенную лекцию, или что-то в этом роде, то чаще всего люди разочарованно вздыхали, ведь понять мою писанину — искусство, которое постичь смогла лишь одна девочка с моего потока.
Она была обычной девушкой, полная своих странностей. Ко мне относилась нормально, могу сказать, что даже между нами сложились добротные приятельские отношения. Иногда девушка избегала меня, дабы не нарваться на неприятности, в виде моих ненавистников. По натуре я неконфликтный человек, никогда не хвастаюсь, не показываю весь свой характер. До самовлюблённой глупой девушки мне далеко. Меня не любили за мою простоту.
Я была слишком хорошей для тех людей, которые являлись создателями неофициальных правил по выживанию в данном институте. Откуда у меня деньги на престижный вуз? Сирота. Я поступила на бюджет в самый неблагополучный, как оказалось потом, институт.
Я не жалела о своём решении.
Мне нравились преподаватели. Все было понятно, они не нагружали нас ненужной информацией, давая лишь базовые знания. Конечно, я много занималась саморазвитием, дабы хоть как-то познать программу больше, чем нам давали на лекциях. Я не пыталась выбиться в отличники, которые шли на красный диплом.
Я не была специалистом во врачевании, но старалась не получать неудовлетворительные оценки. Учеба давался трудно, но я не боялась вступать в спор с преподавателем, если тот не прав. Иногда я брала следующую тему и разбирала ее дома, в компании пледа и сериала. Я не пыталась выделиться за счёт этого, просто от нечего делать мне приходилось заниматься всем, чем только можно, лишь бы не бездействовать.
Меня невзлюбили в этом учебном заведении и за прямоту, какой я обладала с ранних лет. Не говорю, что меня постоянно избивали, поливали грязью. Нет, просто иногда могли припугнуть. В основном, я вступала в словесные перепалки с главным зачинщиком. Мне приносило удовольствие то, что я унижала его без лишнего пафоса и нелестных слов. Конечно, парень не понимал, чему я победно ухмыляюсь, но когда догадывался, тогда мог отвесить слабую пощечину. Трогать девушек он не любил.
Я открыла нужную страницу блокнота, отодвигая воспоминания о беззаботной жизни. Я скучала по простой жизни, наполненной бытовыми проблемами. Мне не хватало и учебы, даже тех самых парней, который каждый раз пытались задеть меня чем-то новым. Меня считали только мышью, которая жмётся по углам, предпочитая одиночество. Потом, когда меня начали цеплять, все убедились, что я вполне адекватная девушка, которая способна ответь на самые банальные унижения. Я начала водить пальцем по собственным написанным строчкам.
Расписывала, как копила на книги. Как ездила с Лерой в соседний город. Как потеряла бабушкин кулон.
Закрыв пыльный блокнот, я вернулась к настоящему. Да, помню тот момент, когда я потеряла бабушкин кулон. На самом деле, к Маргарите Семеновне Власовой я никогда не питала дружеских чувств. Эта женщина была сварливой старушенцией, которая не раз заявляла, что я нежеланный ребёнок. Конечно, сначала я запиралась в комнате и плакала, думая, что это правда. Я, как наивный и бедный ребёнок, придумала себе небылиц, что родители хотят от меня избавиться. Проще говоря, сплавить в детский дом.
Потом же я огрызалась и пререкалась, как не подобает юной леди, с этой женщиной. Бабушкой я называла Маргариту Семёновну лишь при родителях. За глаза о ней я говорила сварливая старуха. Ведьма. Она же требовала называть её исключительно на «Вы» и по имени отчеству. Почему же она говорила, что я нежеланный ребёнок? Да, потому что моим родителям пришлось отказаться от поездки за границу, дабы возглавить какой-то чрезвычайно важный проект. Можно сказать, что из-за меня они поставили крест в карьере.