Когда она приезжала, мне казалось, что моя жизнь в собственной квартире превращается в концлагерь. Серьёзно, она-то и навязала мне, что я должна быть гордой и изящной. Я не рассчитывала, что эта бойкая старушка уделяет столько внимания лишь этикету. С пяти лет она учила меня правилам поведения. Ходить, как настоящая леди восемнадцатого века, я смогла через несколько месяцев усердных тренировок. Я знала абсолютно все о том, как пользоваться веером, как правильно сидеть, как пить чай, как танцевать вальс. Семилетний ребёнок был вымучен до изнеможения. За два года я освоила всю эту ересь про светское общество восемнадцатого века. На этом мои пытки не закончились. Смерть мамы дала ей право ещё чаще измываться надо мной.
Раньше мама говорила уважать пожилую даму, которая приехала проведать единственную внучку. Несмотря на все, Маргарита Семёновна любила мою маму, как собственную дочь. Часто женщина ругала отца за то, что совсем не ценит «царское сокровище». Увы, старушка хотела дочь, чтобы передать ей все её познания по теме: «Как стать настоящей леди», но родился мой отец. Конечно, бабушка любила отца не меньше, чем мою мать, но часто ругалась с ним.
Меня же Маргарита невзлюбила сразу. Я помню первую нашу встречу. Как она говорила, я проявила себя, как «настоящий дикая зверушка». Я не ожидала, что такая, казалось бы, милая старушка может быть сварливой и злой ведьмой. Для пущего эффекта женщина картавила, изображая из себя француженку. Часто перемешивала слова, нелепо вплетая в речь иностранные. Она учила меня французскому, поэтому я почти в идеале знаю их культуру и язык.
После смерти моей обожаемой матери, я начала огрызаться с Маргаритой Семеновной. Она каждый раз охала, называя меня невоспитанным ребёнком. Сколько брани я слышала, стоило мне не удержать четыре книги на голове. Мою осанку пытались сделать безупречной. Гордо расправленные плечи с высоко поднятой головой. Идеальная леди для Маргариты Власовой.
Она издевалась надо мной долго. Приезжала на лето к нам, то есть три месяца без перерыва из меня делали прекрасную даму. Конечно, она приезжала и на все мои каникулы. Мысль, что из маленькой Влады надо сделать воспитанную и благородную девушку, плотно засела в голове у пожилой женщины. Она учила меня ходить в платьях, причём не только в тех, что в пол, но и в обтягивающих, даже вульгарных. Старушка понимала, что я не буду ходить в платьях в пол, поэтому готовила меня к просто светским мероприятиям.
Пыталась приучить меня к высоким каблукам. Конечно, я умею ходить на них, как модель Парижа, но в обычной жизни я хожу лишь в обуви с плоской подошвой. Эта женщина научила меня наносить, как повседневный макияж, так и вечерний. Она делала это, словно лучший визажист Европы. Одевала меня со вкусом. С этим у женщины было все в порядке. Умею затягивать и тугие корсеты и себе, и другим.
Пудрой пользоваться научили с изяществом и грацией, как полагается. Женщина была помешана до мозга костей на тех периодах, где пользовались веерами и катались на лошадях, как основном транспорте. Наверняка, сейчас я растеряла свои прекраснейшие навыки. Кокетничать меня научили на трёх язык. Русский, английский и французский — три языка, которыми я владею в совершенстве. Порой, я жалела, что вместо французского не было латыни. Латынь давалась мне трудней всех остальных языков, когда я уже выбрала высшее заведение.
Реверанс я делаю с особенной изюминкой, которой восхищалась бабушка. Меня раздражали эти уроки, которые, как мне казалось, были пустой тратой времени. Я часто язвила. Женщина сносила мои грубости, предпочитая просто напросто игнорировать их. Я спорила с Маргаритой Семеновной. Отвергала здоровую пищу. В общем, пыталась избавить от этих мучений, но женщина была непоколебима.
Когда мне стукнуло четырнадцать, она по-настоящему научилась гордиться мной, но, конечно, прежде всего, собой. «Как превосходно, а я знала, что я смогу сделать из гадкой дикарки воспитанную леди.» Я умела даже кататься на лошади. Научила абсолютно всему, чего умела сама. Маргарита Семёновна под конец нашего курса по становлению настоящей леди стала относиться ко мне более чутко, даже подарила кулон. Я искренне ценю все, что сделала для меня эта женщина. От неё у меня осталось кучу бальных платьев, которые сейчас пылились в моей уютной квартирке. Множество красивых аксессуаров. Но приезжала она вплоть до смерти отца. После того, как его похоронили, я не видела эту женщину и близко. Она словно выпала из этого мира.