Малейшее соприкосновение выводило из равновесия.
Мы дышали друг другу в губы, но не касались ими. Моя поза была сомнительна. Брюнет опять почти лежал на мне. Этот момент прервать и испортить почти невозможно, но несколько нюансов все же присутствуют. Могли зайти ребята, чтобы подкрепиться, потому что сейчас утро, им тоже нужен завтрак. Они могут застать нас в довольно пикантном положении. Ещё мать Романовского захочет сообщить важную новость, а придёт она на кухню, так как это первое место, приходящее на ум с утра. Честно, мог испортить и сам Марк, сказав какую-нибудь колкость или бред, за которые я либо ударю его сковородой, либо, почувствовав отвращение, убегу отсюда.
Угнетало и то, что я поддалась с самых первых минут, а ведь все можно предотвратить ещё на начальной стадии.
Но к чему уж жаловаться, если я сама испытываю кайф от его действий?
Между нами было уместное молчание. Горячее дыхание обжигало губы не хуже, чем только что сваренный кофе. За утро мы не сказали друг другу ни слова, что не могло ни радовать. Марк не упускает возможность насмеяться надо мной, показать мои слабости и уязвимости. Даже сейчас превосходство на его стороне, ведь я значительно уступаю в росте, силе и размере, что не раз было подмечено мной.
Так продолжаться не могло, поэтому я смело, но легонько толкнула его в грудь. Он поддался. Я спрыгнула со столешницы, хотя позже поняла, что на столешницу я опиралась лишь отчасти. Меня Макс держал на руках, что непременно льстило. Стальная хватка на бёдрах пропала. Я отскочила от парня на метр.
Нужна дистанция.
Парень резко повернул голову в мою сторону, и я видела — его глаза потемнели ещё больше. Брюнет больше походил на разъярённого тигра, который вот-вот на меня набросится. Я отступала назад, ровно также как вчера. Никак нельзя попасть к нему в лапы, иначе я упущу последний шанс.
Страх был запредельный. Марк бросился в мою сторону, настигая меня уже у стены, но я успела вырваться, отскочив обратно. В этот раз избежать схватки не удалось. Романовский перехватил меня на том же месте, только теперь я не касалась тумбы, а балансировала между обеденным столом и кухонной мебелью.
Хищник.
Как бы я не бежала от этого безумца, преимущества на его стороне. Рассчитывать на снисхождение не стоило, ведь сейчас он снова потерял рассудок. Я не считала его ненормальным, просто часто парень переходил грань, не сдерживаясь в каких-то моментах.
Я боялась его, как огня, ведь сейчас он был зверем, жаждущим меня. Не знаю, правда ли это, но это — единственное разумное объяснение тому, что парень погнался за мной, словно сумасшедший. Снова стальная хватка на талии. Ходим по кругу. Я не была уверена ни в чем. Неизвестно, успеют ли парни оттащить этого дьявола от меня, поэтому рисковать нельзя. Хотя куда рисковать, если я уже спровоцировала его на потерю здравого рассудка?
Моя голова задрана, дабы наблюдать за изменениями на лице парня. Его же, в свою очередь, была опущена до предела. Снова фигурирует мой рост. Брюнет смотрел неотрывно в мои глаза, а я старалась не отводить взгляд.
Он смотрел на меня с неким обожанием, а я с животным страхом, который преобладал больше, чем какое-либо другое чувство. Я не могла конкурировать с ним. Маленькая девочка, сжавшаяся в руках монстра от страха. Невысокая, по-детски наивная. И крепкий парень с атлетическим телосложением.
Чертовски приятной наружности, но чересчур гадкий внутри.
Некий дисбаланс происходит.
Я никогда не пыталась превосходить его. Понятно, что все преимущества у него. Где же найти противника сильней, чем в лице этого мужчины? Я и в правду по сравнению с ним была девочкой, не способной ни на что. Он же казался мне чем-то внушительным и опасным. Я отчётливо осознавала, что брюнет защитит меня, но только не от самого себя. Я никогда не могла управлять им так, как он управляет мной. Мой контроль не сравниться с его. Хотя у меня нет никакого контроля над ним, это лишь слова, походившие на правду.
Подчинял Марк меня.
Каждый раз.
Доминант.
Его крепкие руки перемещаются на мой затылок, притягивая к себе. Клянусь, слышала рычание, стоило ему коснуться моих губ. Мы несколько секунд смотрели в глаза друг другу. Я пыталась найти в них осознанность, но лишь отчужденность в них. Парень впился в мои губы требовательным поцелуем. В начале брюнет мял их аккуратно, даже трепетно, чувствуя податливость и неопытность.
Я же не отвечала на поцелуй. Не углублялся этот поцелуй лишь потому, что стиснула зубы, не намереваясь давать ему свободу действий. Но Романовский хотел большего, поэтому, переместив левую руку с затылка, сжал мои щёки, из-за чего я непроизвольно разомкнула зубы.