Нет, были и нормальные, что просто для других людей находились в данном слое молодёжного общества. Казалось, девушки гордятся столь неоднозначными победами. Видите ли, они смогли очаровать таких мальчиков, для которых важней были, прежде всего, внешние качества игрушки. Кому есть дело до образованности. Главное тело и мордашка. Часто девушки попадали в капкан. Их могли унижать, поэтому приходилось жертвовать собой, дабы не выслушивать мерзкие и грязные слова.
Грязь была везде.
Обладая непривлекательной внешностью, ты автоматически становился посмешищем, грушей для битья. Всегда находят одного, слабей других, которого унижают и притесняют. Такого людское общество. Когда человечество превратилось в монстров, не понимающих, сколько боли приносят эти слова, которые они ненароком кидают.
В моей жизни было несколько примеров, когда эта травля сделала из слабого человека сильного. Со мной в классе училась девчушка. Она была родом из глухой деревни, приехала учиться, чтобы в дальнейшем получить хоть какую-то работу. Девушка была хороша собой, все при ней. Скромность и простота.
Носила уродливые очки. Её притесняли, издевались над её очками. Пару раз я заступалась, некий авторитет у меня все же присутствовал. Заступалась лишь тогда, когда ребята действительно переходили грань. Я не собиралась влезать не в свои дела, кому нужны лишние проблемы?
Пару раз дело доходило и до избиения. Тогда моя одноклассница не появлялась пару неделей. Оправданием была обычная простуда, как позже нам сказала классная руководительница. Когда она вернулась в школу, её никто не узнал. Прекрасный лебедь. Девушка сменила имидж, убрав ужасные очки, сменив на линзы.
Обычная одежда на стильные вещи. Характером она тоже окрепла. Скажу больше, этот гадкий утёнок смог стать королевой школы. Она не зазнавалась, но некие замашки высокомерных людей были, ведь в их обществе проводила кучу времени.
Замерев на месте, я выжидала. Спрашивать глупо. К чему спешка? Где тот ответ, который вновь поставит точку? Я разглядывала каждый сантиметр крепкий рук, хватавших меня в который раз. Какой огромный акцент я делаю на этой части тела. Внушительный размер, выступающие вены, показывающие силу и мощь парня. Длинные худощавые пальцы. Ухоженные.
— Останься со мной, — очнувшись, попросил он, кинув выжидающий взгляд.
Я вздрогнула. Просьба такого рода и не снилась. В раздумьях стояла на месте, подбирая правильное решение. Зачем ему общество своенравной девчонки, возомнившей себя лучше него? Хоть это было и не так. Лишь для него я переоценивала себя, принимая точку зрения, что он слабей.
Рубить с плеча снова? Парень смотрел с такой надеждой и просьбой, что отказать было фактически невозможно. Соблазн уйти тоже был. Ловила несколько раз на том, что оставаться с ним — пытка. Во всех смыслах. Я нерешительно села на стул, отодвигаясь дальше.
Незаметно. Жажда в общении была.
Загадка, которую мне предстоит разгадать.
Он аккуратно отпустил меня и сел на другой стул, стоящий недалеко. Легкость в движениях. Сейчас я стеснялась оголенных участков кожи. Открытые ноги вызывали неудобства. Не было хищных и пожирающих взглядов, но все же парень иногда переводил взгляд на мои ноги, думая, что их обладательница ничего не заметила.
Но я ещё как заметила.
Я пыталась спастись, правда. Но куда бежать, когда путь к отступлению перекрыт настолько, что даже спокойно вдохнуть невозможно? Спокойствие Макса было фальшиво, также как и моя улыбка. Все пропитано этим лживым лицемерием. Как с ним справиться?
Это бьет ниже пояса, не справится.
Загнана в угол.
Я любила чувствовать вроде превосходство, но и уязвимость. Два горящих огня. Внутренне противостояние. Я сама себя душила. Часть.
Я разбила в себе искренность.
Марк сел ближе ко мне, наблюдая за моими внутренними сражениями. Я могу спрятать все. Играть в эти прятки бесконечно долго. Но меня выдают оставшиеся, не потухшие чувства. Конечно, не так, но выдавали. Пустота. Романовский положил ко мне на колено руку. Утешал? Какой джентльмен.
Аплодисменты.
С чего я решила начать такое рассуждение о том, что некуда бежать? Мои предрассудки мешали здраво мыслить. Почему бы не поддаться обстоятельствам? Наслаждаться лучше сейчас, а о последствиях думать потом. Безрассудство, но что делать, если это более логично, чем прежний способ ведения войны? Холодной и ожесточённой.
Получай удовольствие, а о плате думай, когда её потребуют.
Меланхолия настигла меня, стоило сесть. Не говоря ни слова, парень бил. Сильно. Ужасная боль растекалась по телу. В попытках избавиться, я причиняла ещё большую. Физическое состояние в полном порядке, а что делать с моральным, психическим? Где мой счастливый конец?