У меня есть выбор.
Я сильно хочу Романовского и не могу соврать. Один его взгляд заставляет испытать кайф. Почему я не могу отдаться этому мужчине, ведь так страстно жажду его? Потому что я уверена, что накручу себя. Я отодвинулась от парня, толкая в грудь.
— Прошу, — с необъяснимой горечью прошептала я.
Он посмотрел на меня с такой болью, что я почувствовала себя какой-то сукой. Я не могу отдаться ему, как бы сильно мы оба этого не хотели. Я мялась, страшась последующей реакции.
Неуверенная в себе девственница.
— Я понял, — снимая меня с себя, ответил защитник. — Но, надеюсь, ты понимаешь, какую ответственность несёшь?
Меня хватило на глупый кивок, который ничего за собой не нёс. Романовский поспешно встал, даже не глядя в мою сторону. Он вылетел из комнаты, оставляя меня на проклятой кровати.
Одну.
Я сидела в его комнате. Не брошенная, а оставленная по собственной инициативе. Я была неудовлетворённой. Но это и в сравнение не шло с тем, какие душевные переживания я испытывала сейчас. Мне хотелось догнать, прижать и возбудить. Но это неразумно. Я имею в виду, спать с врагом, не заслуживающим ничего из выше перечисленного.
Я не должна жалеть моего неудавшегося любовника. У него не первая и далеко не последняя. Лишь тысячная из одинаковых. А у меня один из несуществующей тысячи. Вспоминаю ту помаду на его футболке.
Разве он будет страдать? Конечно, нет.
Возьмет первую попавшуюся девушку, которая взмокнет лишь от одного взгляда. А парень будет вытворять с ней подобные вещи, какие вытворял со мной. Разве для него это не обычное дело?
Сначала я ощущала себя, чуть ли не изнасилованной жертвой, а потом развратной девицей. Какой контраст. Неспособность противостоять собственным потребностям. Какого черта, я жажду оказаться в этих руках снова? Мы враги, нет места каким-то другим чувствам помимо ненависти. Я совершаю преступление, идя наперекор своим же установкам.
Безумство.
Романовский точно не имеет таких терзаний. Ему плевать. Как быть равнодушной ко всему? Марку несвойственно винить себя. Но почему я пустая, хотя имею чувства, а он нет?
Противоестественно и неадекватно.
Комната пропитана запахом хозяина. Она была определенно больше моей. Комната была светлой, посередине располагалась кровать, а слева от нее комод. Было много свободного места. Но больше всего мне понравилось окно с широким подоконником, на котором лежала книга.
Даже знать не хочу, что он там читает.
Странно, что меня заинтересовал интерьер. Здесь было прибрано, чисто и свежо. Кровать, на которой я сидела, была огромной, на ней бы уместилось человек пять. Много ли здесь было таких девушек как я? Таких же глупых и наивных, угодивших в лапы к игроку. Попавших сюда по своей вине. О, терзали ли их эти ужасные мысли о ненужности?
Определенно, да.
Всем казалось, что они являются чем-то больше, нежели обычное развлечение, удовлетворение животных потребностей. А на деле? Прекрасная актерская игра. Ни намёка на совместное будущее. Магия привлекательной внешности и врожденной харизмы.
Нескрываемая сексуальность.
В любом бы случае они попали к нему в руки. Марк лучший из лучших. Ему не нужно ничего обещать, не нужно говорить красивых слов. Парню нужно просто быть рядом, дотронуться. Тогда, в эти моменты, уже не имеет значение, приличная ли ты девушка, невинная ли. Роль играет лишь данный момент.
Никто не будет задумываться, сколько шлюх побывало в постеле брюнета. Это лишняя информация, которая не помешает переспать с ним.
Важно, что именно с Романовским будет секс.
Дикий. Горячий. Безудержный.
Каждая будет выгибаться под мужскими пальцами, что будут держать женское тело, так наслаждаясь им, беря по самую глубину. А как с милого ротика будут срываться дикие стоны, говорящие о наслаждении, которое приносит парень.
А если представить девушку, содрогающуюся от бешеного оргазма, что сносит крышу; девичьи ноготки впивающиеся в широкую спину, оставляющие глубокие отметины, которые будут болеть, напоминая о безудержном половом акте; лежащая упаковка о презервативе, который был надет больше по привычке, чем по боязни ответственности.
Грубое рычание, свидетельствующее об удовольствии. Мокрые тела, что находятся в непосредственном контакте, так плотно трущихся друг от друга. Звук воссоединяющихся тел, что граничит со стонами. Грязно и пошло.
Размазанная по лицу косметика. Испарина на лбу. Глубокие толчки, от которых можно сойти с ума. Беспринципное вколачивание в податливое тело, которое извивается под сильным напором. Искусанные губы, ещё недавно щедро намазанные яркой помадой. Но вот в чем парадокс, они поранены хозяйкой. Мужчина, даривший незабываемые впечатления, никогда не целовал уста своих любовниц.