Я блекну.
Чего я боюсь? Боюсь, что стану не нужна окончательно. Это отталкивает от обыденности. Мой взгляд упал на окно, которое я не замечала раньше в этой части штаба. Я увидела Романовского, который, озираясь по сторонам, шел к дорогой машине. Крутил в руках ключи от этого автомобиля. Он торопливо сел в нее и с бешеной скоростью помчал прочь.
Из груди рвался глупый смех. А из глаз вот-вот должны были потечь слезы. Несравнимая ни с чем обреченность. Я с трудом отодвинулась от окна и прижалась к стене. Чего я ждала? Он поступает так, как считает нужным.
Я не имею влияния.
Мне не нужна зависимость от него. Но она уже есть. Идеальное сочетание того, чего бы я ни хотела никогда в жизни. Тупые, нерациональные попытки избавиться от обреченности.
Кому я вру больше?
Это не шутка. Не слезливая мелодрама. Бессилие. Не думаю, что удаться почувствовать что-то кроме.
Марк уехал.
Парень просто взял и уехал. А что должна делать я? Бежать, как можно дальше, но я как верная жена, жду, надеюсь.
Мне нужен воздух.
Глубокие размышления ни о чем. Проще Катерине, которая размеренно покоряет сердце нашего блондина. Хоть она действует примитивно и не хитро, девушка лучше меня. Я ищу несуществующие подвохи, когда брюнетка действует.
Это и отличает нас.
А кто добился всего, чего хотел? Полина. Прекрасная девушка, холодом от которой веет за километр. Идеальная замена Романовскому. Она достигла прекрасных результатов в контроле эмоций, обворожительности. В ней есть тайна, которую хочется гадать. А я отличилась только как легкодоступная и поддающаяся девица.
Никакой романтики. Одна животная похоть. Я не имею управлять мужчинами, пользуясь достоинствами. О чем говорить, если я не имею никакого опыта ни в чем, даже в обычном общении? Сколько неприятных историй, в которые я влипала из-за недостатка нужных знаний и навыков.
А что бы было, если бы сам Романовский стал моим парнем? Звучит даже странно. Парень. Марк бы не дарил цветы, не баловал изумительными подарками, не звал на свидания, не удивлял заботой.
Единственное, что он мог обеспечить - хороший и правильный секс.
Хорошо изучила брюнета.
Плохо заводить с ним связи, даже половые.
Эти ледяные глаза, пронизывающие насквозь. Они впаиваются в самую душу, высасывая все соки. Лишенный чувств. А я утопаю в глазах, сгорая под прикосновениями. Не сочетается. Словно пули меня ранят эти гнусные слова. А касания, даже самые случайные и легкие? Тут говорить нечего, это зависимость.
Чертова зависимость от человека, которого я ненавижу. Он убивает меня, упиваясь любыми унижениями.
Нельзя зависеть от такого урода.
Но я уже в его влиянии.
Марк будет мерзко шутить, задевая настолько сильно, что я либо разревусь, либо ударю его. Как же я мечтаю плюнуть ему в лицо, наблюдая за тем, как моя слюна скатывается с безупречного, чистого лица. Как капелька жидкости будет пачкать кожу.
Моя грязь.
Мечтаю коснуться его лица, чтобы испачкать его. Хочу наблюдать, как он тонет в этой грязи. Корчит гримасу отвращения, матеря меня в своих мыслях. Хмурит брови. Придаёт лицу бесстрастное выражение. Жаждет удушить меня, убить самым изощрённым способом, закопать на территории штаба. Не сможет тронуть меня, потому что я нужна.
Необходима.
Залезть руками под футболку, провести кончиками пальцев по накаченному телу, впитать это ощущение мужского тела. Именно впитать как губка. Я буду трогать Романовского, заставлять дрожать от омерзения. Не сомневаюсь, что мне сорвёт голову от того, что я унижу самого Марка. Я буду ликовать.
Сколько раз он кидал громкие слова, обливая меня помоями?
Моя очередь мстить.
Ненависть поглощает парня. Я так и не смогла выяснить детали жизни, потому что за мое любопытство я отдам высокую цену. Оно того не стоит. Я сама поставлю на себе же крест, если начну копать. Парень узнаёт об этом. Нет сил противостоять его напору, поэтому влезать в его жизнь я не намерена. Обычная семейная драма, казалось бы, но Романовский не из тех людей, кто быстро сдаётся.
Он любит свою мать, как бы по-свински не относился к ней. А как Виктория любит сына, женщина отдала бы все для благополучия сына. Уж не знаю, как там отношения со старшим сыном, но Романовская из тех людей, что умеют любить.
Старший сын — запретная тема. Лезть туда опасно. Но ведь это мое дело?
Я ворвалась в комнату к Лере, распахнув дверь. Она испуганно воскликнула, замечая меня. Без слов девушка подошла ко мне и сжала в крепчайших объятиях. Я прижалась к ней, ощущая необходимую поддержку.