Мои нервы на пределе. Выдержка вообще испарилась. Сколько бы я бодалась с таким бараном, как Романовский, мне не хватает безразличия. Появится ли человек, способный меня понять?
Я люблю себя, чтобы пустить на самотёк собственную жизнь.
— Я чуть не переспала с ним, — слезы накатывали на меня. Я готова была разрыдаться. — И самое ужасное, что я не переспала.
Меня разрывало внутри.
Я не должна плакать.
Не должна приходить сюда.
Незнакомец
Владислава
— Влада, ты не должна винить себя.
Валерия все ещё сжимала мое дрожащее тело, крепко вцепившись в плечи пальцами. Прижималась ко мне крепко, оказывая «гуманитарную» помощь.
Я оступилась где-то. Сейчас бы я не была в такой ситуации. Анализ действий не поможет, ведь все было очень быстро. Остаётся надеяться, что правильная версия придёт сама.
О, нет, я не винила себя в этом. Никогда и ни за что. Неужели она думает, что он из-за меня ушёл? Блондинка переоценивает его и недооценивает меня. Марк хорош — отрицать бесполезно, но и я не такая беспомощная.
Лера утешительно гладила меня по спине, а я стояла и думала. Зачем я вообще пришла к ней? Она и понятия не имеет о наших взаимоотношениях. Ей и не снилось, как его присутствие действует на меня. Не думаю, что Валерия привыкла видеть в нем дикого зверя. А я привыкла.
Уже даже изучила.
Ей легче верить в то, что Марк все ещё тот белый и пушистый мальчик, которым он был при ней. Не уверенна, что он бы показал ей истинную сущность, даже если бы она попросила, ведь девушка значит для него больше, чем мне показалось. Блондинка была чуть ли не сестрой, которую парень старательно защищал и оберегал.
Со мной же было иначе. Я не просила ничего такого, лишь нормальное отношение, но и эта просьба была отклонена, не говоря об остальном. Его задевала моя самоуверенность: ещё никто не вёл себя так несдержанно с ним, хоть я постоянно держала эмоции и мысли в узде.
Парадокс.
Между Лерой и Марком не было вражды, они понимали друг друга, а я не могу достичь даже элементарного диалога с Романовским. Ведь это всегда перетекало в крупные ссоры, которые заканчивались весьма плачевно. И я становилась разбитой и сломленной. Все это делал со мной один человек, перевернувший с ног на голову мою беззаботную жизнь. Я жаждала вернуться к нормальному существованию, где нет моего персонального палача, что отравлял мне жизнь.
Загнана в ловушку, из которой нет простого и прямого выхода.
Лера была другой, ей не приходилось искать лазейки, она не притворялась. Девушка была собой, и Романовскому это нравилось. У них не было того дикого напряжения, от которого хотелось выдирать волосы на голове.
Гармония.
Мы всегда будем чужими.
Завидовала их взаимоотношениям? Отчасти. Она знала его, а я делала выводы, отродясь неправильные и безумные. Но в нашем общении была страсть, мы отдавались этим перепалкам всей душой, прикладывая максимум сил. Искра вспыхивала, стоило только увидеть друг друга.
В их отношениях было все проще: они любили друг друга, знали, уважали. Настолько прочными были их узы, что никакая ссора не смогла бы разрушить это крепость. Он считал ее близким человеком, защищая, как младшенькую сестренку, а она волновалась за него, как за любимого старшего брата. Они цеплялись друг за друга, не давая ни одному из них уйти на дно.
Идеальная дружба со всеми вытекающими. Никогда Лера не осуждала его, а принимала все недостатки, пыталась оказать необходимую поддержку, настолько огромно её сердечко, что быстро колотиться от всех проблем, которые сыпятся за неё.
Романовский не срывался на девушку из-за плохого настроения, он лишь молча злился, хмуря брови, боясь навредить блондинке. Они держались друг за друга цепкой хваткой. Они отдавались друг другу, как никто никогда не смог бы. Они действительно любили друг друга.
И связь была нерушимая.
Часами они разговаривали, не надоедая друг другу. И только они одни понимали, о чем речь. Я лишь могла пожать плечами на их дружбу. Какое мне дело, как им хорошо? Я знала, что Лера и Марк две противоположности, но на девушку не распространялась тьма парня, наоборот, свет, исходивший от Валерии, передавался брюнету. Они помогали друг другу.
Черт, они жили друг другом.
Правда, я злилась на них за это.
И в этом была моя глупость.
Мне казалось, что мне удастся найти такого человека, которым я смогла бы дышать и жить лишь из-за того, что этот человек есть в моей жизни. Это казалось недостижимой мечтой, поэтому я быстро выкинула этот бред из головы, продолжая наблюдать за идиллией Романовского и его вечной подругой.