Святая Лерочка, какая наполняет всех вокруг любовью и теплом. Хотелось очистить желудок после такого. Она действительно была хороша.
Идиллия.
Я злорадствовала, когда они не находили компромисса. Тогда парень выбегал, громко хлопая дверью и оставляя за ней милую Леру, что нещадно ревела, размазывая тушь на кукольном личике, которое ни на секунду это не портило; она действительно тяжело переживала каждую мелкую ссору, убиваясь по этому долгое время, пока Марк не возвращался, неся в правой руке мягкую игрушку (Валерия принимала с радостью любые игрушки, ведя себя как ребенок), а в левой букет шикарных цветов, на которые бы купилась любая другая женщина. Мирились они быстро, как и ругались.
Что с них взять?
Они заранее знали, что не смогут долго друг без друга. И все принимали это, как должное. И я смирилась с этим.
Не ревность, нет. Просто белая зависть, которой наполнялось мое сердце в те минуты, когда я видела, как брюнет сжимал в своих руках хрупкое тельце блондинки. Мне никогда не достичь чего-то подобного с ним. Я была не такой, поэтому обрекало меня на поражение. Ни внешне, ни внутренне я не была похожа на блондинку. От этого мои мечты рушились быстрее, чем должны были.
Я не мечтала о нем.
Я мечтала о спокойствии, которого в последнее время остро не хватало.
Валерия дала мне необходимую поддержку и веру в что-то лучшее и стоящие. Приятно, что я могу просто обнять человека, не вдаваясь в красочное описание произошедшего. Мне нравится легкость, которая ощущается в общении с девушкой. Лера стала лучиком света, помогающим двигаться. И пусть я давно отчаялась одержать победу, пускай, и маленькую.
В это я была солидарна с Марком: Лера была ангелом, освещавшим не только путь Романовского, но теперь и мой.
— Я не виню себя. Это было бы глупо, — я сделала глубокий вдох, стараясь привести мысли в порядок, чтобы он сказать ничего лишнего. — Я виню свою нерасторопность. И дело даже не в этом: я боюсь его.
До дрожи в коленях.
До замирания сердца.
До недостатка воздуха.
— В чем дело? — девушка слегка отстранилась, заглядывая в глаза.— Не говори, что ты влюбилась в него, — я оторопела. — Надеюсь, что это не так. Он опасен, ты понимаешь. Не делай ошибок, Влада.
Остерегайся Марка, он опасен.
Я уже допустила ее, когда впервые ввязалась в перепалку. Но нет, я не влюбилась, это лишь необходимость. Я завишу от него. Как мне не хватает злого взгляда, разъяренного и яростного. Я боюсь Марка. Но я не могу отрицать, что нуждаюсь в нем. Не имею права отрицать и отнекиваться. Я давно потеряла права, потому что я личная игрушка Романовского.
Новый статус.
Потребность.
Нужда.
Это не похоже на идеальное сочетание, при котором мы были единым целым. Мы два самостоятельных человека со своими заморочками. Но никто не говорит, что у нас не может быть искушения, которое относилось к нам обоим. Это не та связь, которую привыкли описывать в книгах; это что-то другое, не поддающееся объяснению и малейшему пониманию. Нас не связывали духовные узы, также как и физические, но это что-то среднее между ними.
Моим собственным убеждениям шли другие убеждения людей, которые даже не выслушивали. Но они настолько крепко вклинились в мою голову, что отступать было бы глупо. Лера снова представляет все намного извращённей. И в мыслях не было делать из всего драму, а уж тем более, чтобы пользоваться этим.
— Лера, прекрасно понимаю, о чем ты. Но Марк привлекает меня в физическом плане. Это мои биологические потребности. Я девушка, он парень. Конечно, я сдерживаю себя, чтобы не наброситься на него, — я не сдержала смешок, — но я не думаю, что будет серьезно. Точнее, серьезные отношения. Они не для нас.
— Неужели ты согласна на… — она смотрела с шоком, непониманием. А я лишь кивнула, осознавая, что не способна на это. Никогда не смогу быть личной подстилкой. — Это твоё дело, но знай, я всегда рядом.
Спасибо. Я не могу рассказать весь тот ужас, что я испытывала. Но это уже не имеет значения. Я отстранилась от блондинки и с легкой улыбкой отправилась прочь. Нельзя подпускать близко людей. Мне не нужен плачевный исход, как и разбитое сердце.
Хоть я и казалась непоколебимой некоторое время назад, говоря так легко об одном лишь сексе с Романовским, но я подразумевала нечто другое, сказав, что это биологическая потребность.
Лера показалась мне понимающим человеком, который не осуждал, а просто поддерживал. Мне нравилась она. Несомненно, мы не будем дружить. А если бы это все-таки случилось. Не так гадко, как было раньше, а по-настоящему. Как дружат люди, намеренные это делать. И я не говорю лишь о поддержки, которая являются одним составляющим, но и непринужденные разговоры, почти полное понимание. Не хочу делать акцент на себе.