Заглядывая в ужасающие глаза парня, я испытывала страх. Они настолько холодные, будто не принадлежат ему. Его лицо тоже лишено эмоций. Мне сложно пробиваться через этот камень. И есть ли в этом смысл? Почему он должен открываться мне? Вот именно, он не будет этого делать. Никогда.
Ты хочешь увидеть его глаза, когда он будет кончать в тебя.
Это тупая игра, в которой каждому отведена своя роль. Каждый это знает, но все равно пытается что-то придумать. Я и Марк присоединились к ним. Я заметно расслабилась в такой компании. Перестала обращать внимание на парня
Ты хочешь зарываться пальчиками в его волосах.
Пару раз Назаров пошутил, от чего я не могла ни улыбнуться. Несколько раз блондин кидал вопросительный взгляд, на что я неопределенно передергивала плечами. Чего это он заинтересовался мной? Катерина вся извелась рядом, не удивлюсь, если ее шаловливые пальчики забрались ему в штаны, когда они отходили. И когда мои мысли стали настолько извращенными?
Ты хочешь провести ладонью по его члену.
Я наблюдала за каждым в нашем коллективе. Незаметно, даже слегка. Я совершенно перестала интересоваться новыми знакомыми, сосредоточившись лишь на одном из них. Но, увы, он мне не друг.
Ты хочешь трахаться с ним.
Эти проблемы не хотят решаться, но они чуть-чуть уменьшаются. Как же это сложно. У меня есть чувства, из-за которых я становлюсь уязвимой. Где великолепная выдержка? Ее нет, как и моих достоинств. Они блекнут.
Ты хочешь исполнять все его грязные приказы.
Грызёт изнутри. Убивает. А что делаю я? Сижу и наблюдаю за нормальными людьми, чьи жизни сложились однозначно лучше.
Убийство. Оно уже меня так не заботит. Информации почти нет. А ее и не будет, потому что мне плевать. Я потеряла ниточку любопытства. Это не моя забота. Личная жизнь рушится, до работы вообще нет дела.
Рутина.
Марк сидел рядом. Видно, что он тоже над чем-то усердно думает. Это можно понять по его напряженному лицу. Мне кажется, его вообще не волнуют наши отношения.
И не забудь добавить, что этих отношений нет: вы никто друг другу.
Раз ему наплевать, то и я тоже не буду обращать на них своё драгоценное внимание. Если они ему не нужны, то бессмысленно над чем-то думать, что-то строить. А нужны ли мне с ним отношения?
Конечно, нет.
Ты хочешь быть под ним каждую ночь.
В детстве я мечтала о принце на белом коне, как и все дети в этом возрасте. Но с каждым годом я всё больше сомневалась, что он существует. В книгах сплошная романтика и любовь. Там была невозможная любовь. Все влюблённые умирали в один день и даже после смерти были вместе. А что же в жизни? Вот именно, что ничего. Тут сплошное предательство. Вся романтика проходит после подросткового возраста. Я не отрицаю, что это романтика также может быть в любом возрасте, даже в нашем.
Ты хочешь лишиться девственности.
Но ничего не стоит эта романтика. Никому не нужны лишние обязательства. Никто не будет клясться в вечной любви, потому что ее нет. Есть привязанность. Есть необходимость. Есть привычка. Но самой любви, в чистом виде, нет. Это мерзкая копия, которая быстро теряет свой смысл и силу.
Марк бесчувственная скотина. Он опять провёл тонким лезвием по израненному сердцу. Сейчас именно оно так неприятно болит и кровоточит. В нем зарождается тьма, от которой почти невозможно спастись.
Ты хочешь, чтобы его руки касались тебя там
Не слишком красивые речи? Я пьяна.
Я выпила пару бокалов красного вина. Чуть-чуть, чтобы отвлечься. Но почему-то мои мысли не хочет покидать этот мерзавец. Немного одурманена столь вкусным алкогольным напитком. Полина и Костя о чем-то громко спорили, срываясь на крик. Громкий женский возглас. Хлесткий удар. Тишина.
Завидовала ли я Полине? Нет, стервам плохо завидовать. Она добилась того, что Константин ее ударил. Со всем своим достоинством Полина снесла этот удар. Смотрит как змея, так плотоядно и осуждающе. С ледяным равнодушием. Расправив и без того прямые плечи, брюнетка грациозно покинула холл, нарочито покачивая округлыми бёдрами.
Бездушная дура. Не знаю, как Костю не отталкивает этот лёд, из которого она сделана. Как можно любить ледышку, за которой ничего не кроется, не уверена, что она имеет что-то за душой: богатый внутренний мир или ранимую душу. Быть не может, чтобы она действительно что-то чувствовала и хоть раз показала истинные эмоции. Даже перед собственным парнем. Она влечёт лишь манерой держаться. Какая-то внутренняя сила заставляет задерживать взгляд дольше, чем следовало бы, но это не даёт ей право так высокомерно смотреть на меня; будь моя воля, я бы выцарапывала ей глаза, лишь бы не видеть этой ледяной надменности во взгляде и решительности, которой веет за несколько километров.