Через десять минут Патриарха схватили и распяли на том же самом месте. Когда я подошёл к нему, дав пару минут на размышления в одиночестве, он обратился ко мне с вопросом.
- Чего ты хочешь?
Теперь на меня смотрел не патриарх, а жалкая забитая тварь, только что вылезшая из помойки, куда её выкинули за ненадобностью.
- Это был... - я сделал паузу, и глаза его округлились в ужасе, -правильный вопрос. - Он непроизвольно вздохнул в облегчении. - Чего я хочу. Ведь ты с самого начала понимал, что я пришёл сюда не просто так. Что у меня есть причина и какой-то план. И несмотря на это ты бездумно кидал мне слова о том, что я ничего не добьюсь.
Я поднял руку с ещё одной сколопендрой, а он заплакал, сосредоточив на ней всё своё внимание. Я развеял заклинание, и оно расплескалось кровью, бессильно скатившейся с чёрной брони, не оставив на ней и следа. Теперь его глаза были прикованы ко мне. Оооо! Сколько в них было надежды. Надежды на то, что боли больше не будет. Именно этого взгляда я и добивался с самого начала.
- Ты пытался покорить этот мир. И я не имею ничего против этой затеи. Вполне нормальное желание слабого стать сильнее, подчинив себе окружающих. Но в своём стремлении к власти, ты извратил дар Кровавых Богов - истинных богов этого мира. - Патриарх непонимающим взглядом посмотрел мне в глаза, а потом там заплескался ужас. Если раньше это был ужас боли, то теперь его терзало что-то ещё более страшное. Видимо, он вспомнил какие-то истории, связанные с Кровавыми Богами. - Ты использовал круг возрождения для того, чтобы снабжать едой своих потомков. Ты взрастил их на мясе людей, которое раз за разом создавали сами боги. И потому, вы все не имеете права на существование.
Гоблин начал пытаться что-то объяснять, но я перебил его.
- Похоже, мой урок послушания не принёс ожидаемого результата. - Сбивчивое лепетание тут же прекратилось, сменившись смиренным вниманием. - Я знаю, что ты обладаешь абсолютной властью над своими детьми, и они не посмеют ослушаться тебя. - Он молча кивнул. - Мои гончие обладают одной прекрасной способностью. Они могут сожрать душу существа, если оно согласно с такой судьбой. Если душа гоблина будет очищена с помощью этой способности, он не возродится в круге, а пойдет на больший круг возрождения, чтобы с нуля начать новую жизнь, лишённую груза прошлых воплощений. Ты прикажешь всем своим детям умереть истинной смертью, будучи сожранными моими демонами. Я разрешаю тебе оставить в живых пятьсот гоблинов. Каждого из них демоны должны медленно сожрать заживо минимум двадцать раз. - На большее мне просто не хватило бы времени. - Когда в живых останутся лишь избранные тобой, вы все придёте к южным воротам города, чтобы принять мой дальнейший суд. Не смейте сопротивляться моим демонам, или я уничтожу вас всех до последнего. Всех пленников вы должны доставить к воротам города и передать на попечение стражников. Если кто-то не сможет идти - тащите его на себе. Все деньги и драгоценности вам надлежит взять с собой, когда вы отправитесь на мой суд. И я запрещаю вам и вашему роду есть мясо разумных существ отныне и вовек. А тот, кто ослушается этого приказа, сдохнет истинной смертью в диких мучениях. Да будет так по воле Кровавых Богов.
Раздавшийся звук удара огромного гонга был неожиданностью даже для меня. Боги услышали мои слова и подтвердили их, понял я. Патриарх лишь смиренно склонил голову.
- И я запрещаю тебе рассказывать что-либо обо мне ближайшие сто лет. - Согласный кивок был мне ответом.
По моей команде гончие отпустили свою жертву, и он тихо скрючился, потирая прокушенные запястья рук.
- Иди и выполняй волю богов. - Поторопил я его.
Патриарх суетливо встал и бросился к кругу возрождения, где гончие уже перестали жрать всех подряд и просто сгоняли появлявшихся гоблинов в кучу. Что-то их там слишком много. Непорядок, всю отчётность мне портят. Дикая усталость навалилась на меня, но я не мог позволить себе показать этого. Я - жрец Кровавых Богов. Мой вид должен внушать если не ужас, то уважение. Я молча сел на спину ближайшей гончей и попросил её отвезти меня к городу.