Старк хмыкнул:
– Обещай, что приготовишь мне свой борщ!
Пообещать Марк не успел. Кто-то вставил ключ в замочную скважину.
Оба парня напряглись. Белов, прежде прижатый к стене, отлип и двинулся к двери, но сжатая рука Игната не дала идти дальше.
– Пусти, я в глазок гляну, – шепнул он.
Замок повернулся, и дверь распахнулась. Оба вздрогнув, отошли на шаг.
Марк хлопал ресницами.
– Папа? А… что ты тут делаешь?
Борис Андреевич хмуро оглядел сына и закрыл двери.
– Не поверишь – живу. Ты почему к телефону не подходил?
«Блять!» Там же зарядка уже сдохла, наверно».
– Ой…
– Матреш… – отец оглядел Старка и поправился, – Марк, я тебя о чем просил?
Марк в растерянности взъерошил волосы.
– Черт. Извини…
– Ладно, не кисни. Договор мы заключили, но вот ужин я из-за тебя, говнюка, пропустил. Так что давай корми папку. Кстати, ты собираешься познакомить меня со своим гостем?
– Здравствуйте, я Игнат, одноклассник Марка, – Старков со скромной (от чего Белов обалдел) улыбкой протянул отцу руку. Борис ее пожал и нахмурился.
– Мне знакомо твое лицо… Подожди, это с ним ты подрался в первый же день? – Борис изумленно глянул на сына и снова на Игната. – Что вы забыли в моем доме, молодой человек?
Игнат вздохнул:
– Да, это я тогда подрался с ним. Борис Андреевич, у нас в Марком действительно был конфликт, но мы уже давно оставили все в прошлом. Одна драка это ведь не повод ненавидеть друг друга всю жизнь. У нас с Марком много общего…
– Одна драка – не повод, – перебил отец. – Но вы, кажется, забыли про то, как со своими дружками избили моего сына.
Марк выругался. Не так он планировал прощаться с Игнатом.
– Папа! Мы с Игнатом разобрались!
– Я вижу! Только пока я отвечаю за тебя, не позволю общаться со всякими уголовниками!
– Папа, – угрожающе начал Марк.
– Марк, я действительно должен идти. Спасибо за помощь, – ровно произнес Старк. – До свиданья, – он кивнул Белову-старшему.
– Прощайте, – отец шаркнул дверью перед его носом. – Какого хрена тут у тебя происходит?
– Папа, я же сказал – мы разобрались. Игнат ошибся. Такое бывает.
– Ты забыл, с какой харей тогда пришел? А я помню. Сын, я волнуюсь за тебя, – начал папа, но Марк увидел, что Игнат оставил на тумбочке телефон.
– Черт, пап, я сейчас. Старков забыл сотовый! – договаривал он уж с лестничной площадки.
Лифт было ждать долго, поэтому он галопом спустился по лестнице.
– Игнат! – позвал Марк, вылетев из подъезда. И тут же поежился.
На дворе начало декабря, а он выскочил на улицу в одной рубашке, еще и не застегнутой, да в штанах. Фигуру Игната Белов заметил уже перед самым поворотом. Тот, видимо, его не услышал.
– Старков! – крикнул он, запахивая поплотнее рубашку. Моментально замерзшие пальцы не справились бы с пуговицами так же быстро.
Старков услышал, повернулся. И не спеша пошел обратно. В какой-то момент он приостановился, а затем двинулся ему навстречу гораздо быстрее.
– Ты сдурел – выскакивать на улицу в таком виде? – Старк схватил его за руку и потащил обратно в подъезд.
– Ты телефон забыл на тумбочке, – стуча зубами, сказал Марк, перебирая ногами.
Они дошли до подъездной двери, и Игнат повернулся к нему, ожидая, когда тот откроет дверь. Только ключ Марка спокойно себе лежал в кармане куртки. Которая также спокойно висела в коридоре на вешалке.
– Ой, – коротко выдал Белов. Второй раз за последние пять минут.
Игнат быстро набрал номер квартиры Беловых, а пока они ждали ответа, вжикнул молнией куртки и притянул к своему теплому телу уже изрядно колотящегося Марка.
Борис, догадавшись, что это сын набрал домофон, открыл дверь, и парни единым туловищем зашли в подъезд. Игнат облокотился о стену и стал растирать спину Марка через тонкую рубашку.
– Да не переживай, я не успел замерзнуть. Игнат, отец не…
– Я все понимаю, – усмехнулся Старк. – Твой папа все правильно сказал… Изменить я ничего не могу, увы. Надеюсь, он не станет теперь возражать против нашего общения.
– Он никогда не выбирал мне друзей. Хотя, чувствую, с тобой будет сложнее.
– Да уж… – задумался Старков, – представляю, как бы он отреагировал на то, что мы не просто подружились…
– А вот я не представляю, – покачал головой Марк. – Он к этому слишком категорично относится.
– Значит, ему не обязательно знать про особенности нашей дружбы, – улыбнулся Игнат, поцеловав его в шею и двинувшись выше.
Марк подставил губы и жарко ответил на поцелуй, прижавшись крепче. Все-таки он замерз.