— Это того самого пулеметчика, что по вам стрелял! Все поудобнее винтовки будет — тяжела она для вас.
— Ой… — она снова краснеет и становится очень милой и домашней. — Я даже и не знаю…
— Смирнова! — зычный голос разноситься над двором. — Где тебя носит⁈
И ее словно ветром сдуло.
А мои бойцы появились через несколько минут. Их, как выяснилось, уже тут успели припахать… Ну, хорошего — понемножку! Попользовались на халяву чужими бойцами — и хватит!
Усаживаемся все в мотоцикл, и я выруливаю назад.
Домой пора!
Да и жрать охота, если честно…
Сегодня я, наконец-то, высплюсь!
Хоть по-человечески прилягу. Мне тут парни организовали настоящую кровать! И даже занавеской из плащ-палатки угол этот отгородили.
Как же давно я так не спал… отвык уже совсем…
Спихнув все повседневные заботы на Петлина, отваливаюсь на койку… и моментально засыпаю.
Глава 8
— Равняйсь! Смирно! Товарищ лейтенант, взвод по вашему приказанию построен! Докладывает красноармеец Васин!
— Вольно!
Вот и закончилось мое недолгое командование взводом. Утром из штаба прислали нового комвзвода — молодого лейтенанта, Красильникова Игоря Ивановича. Ему я сейчас взвод и сдаю.
После недолгой процедуры знакомства, он дает команду разойтись и приглашает меня вместе со старшиной (он под утро уже въехал в ворота на своих повозках), на беседу.
Ну, со старшиной он надолго не задерживается, у того все, как всегда, в порядке, а разбираться в бумагах подробно сейчас времени нет.
И мы остаемся вдвоем.
Пистолет я предусмотрительно убрал в вещмешок еще на подъезде к деревне, и сейчас главным очагом недовольства у Красильникова является только мой автомат.
— Почему у вас неуставное оружие? Вам же положена винтовка? Кстати, где она?
«Утеря оружия в боевой обстановке…» — всплывает в моей памяти формулировка из какого-то приказа.
— Сдал старшине. По приказу командира взвода лейтенанта Корабельского. Саперу трудно, а подчас — и вовсе невозможно, работать со столь габаритным оружием. Оно очень сильно затрудняет все действия. Приказ был санкционирован (вижу, как удивленно взметаются вверх брови у лейтенанта) начальником штаба полка майором Птицыным. Он лично наблюдал за нашей работой. Помимо меня, такое же вооружение имеется еще у двух человек — тоже саперов.
— Но в составе взвода нет штатных саперов. Откуда они?
— Переданы под мое командование, согласно распоряжению старшего группы комплектования воинских подразделений старшего лейтенанта Нечипоренко.
— Официально переданы?
Ох, как я его понимаю! Саперное подразделение в составе стрелкового взвода штатным расписанием не предусмотрено. И за его отсутствие с комвзвода никто никогда и не спросит. А вот некомплект личного состава — это уже его прямая головная боль!
— Прошу!
И на столе между нами появляется… бумага!
«Во исполнение приказа дивизионного комиссара Дьякова, направить в распоряжение… старшего инженерной группы красноармейца Васина П. П. следующих военнослужащих…»
Текст рукописный, но присутствует подпись… и печать! Уж где он ее там взял…
Принес мне ее от старшего лейтенанта тогда Петлин и даже не подозревал, к а к у ю бумагу он мне вручает!
Для них с Васькой все было просто: дал им нужную писульку старший лейтенант, чтобы их больше никто не дергал. Мало ли… Могли тогда меня не сразу отыскать, да и вообще тогда бардак царил тот еще…
Но об истинной силе этой ничтожной, на первый взгляд, бумажки, полагаю, даже и сам Нечипоренко не догадывался. Ибо этим он узаконил сам факт существования нашего небольшого подразделения. Поскольку подпись и печать да еще ссылка на распоряжение неведомого мне дивизионного комиссара — по факту равно приказу командования.
И будет он действовать, пока старший по званию либо сам дивизионный комиссар его не отменит.
Если бы лейтенанту сейчас двинули прямо в морду — он и то до такой степени не изумился бы. Он-то, поди, уже свои планы на нас строил. Вполне вероятно, что мог бы меня и на замкомвзвода назначить. Опыт боевой явно есть, авторитет присутствует…
Но, положа руку на сердце, не вижу я себя в этой роли.
Я — сапер. И это — моя прямая работа. В которой я, слава Богу, понимаю несколько побольше многих. Не профессор — но и не студент уже!
— И… прежний командир взвода об этом, — кивает на стол лейтенант, — знал?
— Ну, командир же! Как не знать!
Вру — и не краснею. А с другой стороны, откуда мне известно, чего он там знал, а про что и не ведал? Подчиненным он вообще докладывать ни о чем не обязан.