— Почему в вашем подразделении не проводится политинформация?
Ну, милок… Это ты не на ту поляну зашел! В чем-чем, а в словесных баталиях по поводу всевозможных «обязательных» мероприятий я собаку съел уж давно! Ага… и керосином запил…
— Не назначен командованием ответственный политработник! А я, со своей стороны, не имею права проводить таковые мероприятия.
И ведь не подкопаешься: так и есть на самом деле!
— А… — гость несколько озадачен. Не ожидал?
— Почему не проводятся строевые занятия? Где вообще ваш личный состав? Спят?
— Разрешите? — поворачиваюсь на месте и делаю приглашающий жест.
Входим в сарай.
И с порога нас встречает слитное шарканье напильников, звуки резки металла пилами и жужжание дрели.
— Прошу ознакомиться: здесь идет процесс изготовления специальных — это я для серьезности ввернул — боеприпасов. Задействован весь личный состав, за исключением часовых и дневального.
Он делает несколько шагов вперед, протягивает руку к верстаку…
— Попрошу поосторожнее! Все мины заряжены, и в обращении с ними требуется максимальная аккуратность!
Перед ним на верстаке лежат около полутора десятков мин…
Словом, он тут надолго не задержался…
Глава 13
— Прошу садится! — полковник опускается на свое место. Комполка мрачен, и это хорошо видно всем.
— Информация такова… — он смотрит на нас каким-то тусклым взглядом. — Прорыв на правом фланге, соседи отошли.
А слева у нас большая река…
— Не думал я, что такое придется говорить… мы отступаем. Пришел приказ. Штабу — представить мне порядок отхода частей и подразделений. Через час! Все мероприятия завершить. Личный состав, технику и вооружение подготовить к эвакуации! Что нельзя эвакуировать — подготовить к уничтожению! Подготовить подразделения для прикрытия! Все! Исполнять! Старшина Васин — остаться!
Топот ног, звуки отодвигаемых стульев — и мы остаемся в комнате одни.
— Сколько у тебя личного состава? Вооружение?
— Восемьдесят пять человек, товарищ полковник. Два станковых и девять ручных пулеметов.
— Девять? Откуда столько? Помниться мне, что только два было?
— Трофеи, товарищ полковник…
— А почему на склад не сданы?
— И чем бы я сейчас тогда воевал?
Он усмехается.
— Ну, ты и жук! За мотоциклы я слышал… а вот за пулеметы… Ладно! Мне тут сообщили, что ты какие-то там специальные мины делать начал.
— Да, товарищ полковник. Даже и испытания провести успел — всех впечатлило!
— Сколько их в готовности?
За штатные он и не спрашивает — я только вчера в штаб докладную подал. Где указал, сколько и чего есть в наличии. Если кратко — слезки… Полагаю, что он уже в курсе дела.
— Сто пятьдесят шесть штук. Утром еще полтора десятка начали собирать.
— Маловато… я думал, больше будет.
— Как поставить, товарищ полковник! — не соглашаюсь я. — Ежели с умом, так одна мина целое отделение снесет — никто и хрюкнуть не успеет!
— Даже так? Ладно… Иди сюда!
Он указывает точки на карте.
— Роты с переднего края снимутся уже сегодня к вечеру. До утра, думаю, немцы не полезут, не воюют они по ночам. Отход будет происходить вот по этим дорогам. Стало быть, эти три участка надо перекрыть. Что хочешь делай — но они не должны там пройти до завтрашнего вечера! К ночи можешь уходить… Сам понимаешь, тут твои мины и пригодятся!
— Ясно, товарищ полковник. Работать будем в одиночку?
— У тебя будет радист. Можешь вызывать поддержку артиллерии, мы все равно не успеем вывезти весь боезапас, так что жалеть снарядов они не будут. Но к двадцати часам уйдут и они.
— Маловато, товарищ полковник, одного радиста… Это ведь я только один участок и прикрою. А нужно-то — три!
— Лады, скажу начсвязи — пусть там у себя поскребет по сусекам…
Выйдя во двор, опускаюсь на скамейку. Подумаем…
Три перекрестка дорог, понятно.
Немцы не дураки, пустят вперед мотоциклистов — это тоже ясно как божий день. И допускать возможность того, что мотоцикл наедет на мину — никак нельзя. Значит, валим его издали…
— Старшина Васин?
Встаю и оборачиваюсь.
— Младший лейтенант Торопов, командир сводной роты. Мне так и сказали: мол, коренастый, и автомат немецкий у него… Будем знакомы!