И он протягивает мне руку.
— Петр.
— Николай. Присядем?
Опускаемся на ту же скамейку.
— Короче, в строю девяносто два человека. Есть миномет — трофейный. Только мин мало… Три пулемета — «максимки».
— Восемьдесят пять человек. Два неполных взвода: саперы, и взвод прикрытия. Два станковых и девять ручных пулеметов. Из них — восемь трофейных. Порядка двухсот мин. Комполка обещал поддержку артиллерии…
— А нефигово у тебя с пулеметами! — удивляется Торопов.
Он достает из планшета карту.
— Смотри… это место я знаю — окопы там копали. Тут дорога по берегу реки идет, под обрывом. Наверху лес, проехать невозможно. Километра полтора так, потом сворачивает налево. Предлагаю поставить пулеметы вот здесь — и тут…
— Я бы и с другой стороны реки станкач воткнул. Подойти к нему не выйдет, а переправляться под огнем… плохой способ самоубийства. Но дорогу он, почитай, на полверсты в обе стороны подметет. Само собой, мин на дороге и рядом поставим.
— Рядом — почему?
— А они у меня особенные. Выстреливаются вверх и уже там — бабах! Осколки метров на двадцать-тридцать точно разлетаются! И дальше может…
Двух других участков он не знал.
На этот же мы договорились выставить его взвод с двумя пулеметами. И от меня пойдет Петлин — с ним двадцать человек при двух пулеметах и с тремя десятками наших самоделок. Пусть заодно и лес наверху заминируют — хуже точно не станет. От пехоты там пяток человек засядет. Ну, и мои ребята еще кое-что с собою прихватят…
Ко второму участку мы с ним добрались часа через два.
Пригорок слева и справа огибается дорогой. Справа — большой овраг, для техники он непроходим в принципе. Уж больно крутые тут склоны. Слева — хилое болотце. Ну, не знаю как бронетранспортер — а мотоциклы и грузовики тут точно не пройдут. Пехота — той пофигу, пролезет. Ладно, будем работать…
Командую Машаеву, он тут рулит своим отделением. Пусть ставят мины, основные точки мы уже прикинули, а дальше — и сам не лопух, допрет. Главное — перекрыть дорогу, что у болотца. По оврагу они много не наползают. Но на всякий случай рекомендую воткнуть и там парочку мин. Пехоте ничего пояснять не надо, они и сами уже что-то вовсю копают…
— А вот это — жопа…
И я полностью согласен с младшим лейтенантом. Местность — ровная, как стол!
Перекресток пяти дорог… Блин, вроде бы и песня такая когда-то была?
Три дороги ведут в сторону противника, и по ним сейчас безостановочно движутся наши войска. В других местах это тоже есть, но здесь…
Переглядываемся. И без слов понятно: основная заруба будет здесь.
— Воропаев!
— Тут я…
— Дерево кривое слева — видишь?
— Ну.
— «Шланг» — туда! Зарыть в дорогу… ну, дальше и сам все знаешь…
«Шланг» — «кошмарный сон пьяного пожарника» — так выразился по этому поводу Машаев.
Обычный пожарный шланг, мы его метров сто раздобыли. Отрезаются куски по два метра, набиваются аммоналом — его у нас много — и скрепляются попарно. Торцы заливаем парафином (пришлось все свечи в окрестных домах реквизировать) и обматываем разрезанной автомобильной камерой — чтобы вода не затекала. И в таком вот виде закапывается куда угодно.
Хоть в дорогу, хоть куда.
Взорвать его можно целой кучей способов. И абсолютно пофиг, каким именно! Хоть гранату ручную туда закинуть — однохренственно! Все равно сработает. И яма при этом будет… соответствующая.
Передний мост у грузовика, танковую гусеница, мотоцикл — все разнесет на молекулы.
Когда мы рванули такую штуку в овраге, осыпался склон и завалил все результаты испытания наглухо. А положенное поверх заряда автомобильное колесо зашвырнуло метров на семьдесят в лес.
Сделать мы их успели не так-то уж и много, к тому же, часть была передана на другие точки. Но порядка двух десятков таких «шлангов» привезли сюда — целый грузовик ими заняли!
Часть этих зарядов мы будем подрывать «на рывок»: терочными запалами. На складе их не оказалось, но трофейные немецкие гранаты прекрасно для этой цели подошли. Веревку подлиннее, ямку выкопать и в конце всего — ячейка для сапера.
Еще часть — электроподрыв. Обычной подрывной машинкой, я их со склада забрал вообще все. Главное — хватило бы кабеля!
Приходилось учитывать и возможность его обрыва осколками — и поэтому таким образом будем рвать только самые удаленные мины. Они «поднимутся» первыми — еще никакого артогня быть до этого времени не должно.
Ну, и наши самоделки, их тоже ставим не абы как — по системе! И только там, где может пойти пехота или машины с ней. Танку или бронетранспортеру большого урона не нанесем, а вот той пехоте, что за ними следом побежит — так очень даже неслабо прилететь может. И что, скажите на милость, может сделать одиночный танк без поддержки пехоты?