— А почему так? — Торопов присаживается на корточки и рассматривает пулеметную точку.
— Ты финские доты видел?
— Не пришлось…
— А я видел. И даже внутрь залезал. Они с фронта наглухо стеною закрыты. Бетон, земляная засыпка — до двух метров толщиной. И никаким снарядом их не взять. Огонь же они ведут вдоль фронта — косоприцельным способом. Во фланг атакующим. Разумеется, такая точка должна быть не одна — кто-то должен ее прикрывать. Поэтому они и выстроены в таком порядке, что один дот прикрывает другой. Зато спереди по нему можно стрелять хоть до морковного заговенья — толку-то с той стрельбы будет? Да, строить такое сооружение труднее, и времени на это уходит больше. Но эффект будет — тот еще!
Младший лейтенант качает головой: впечатлило! И быстро уходит к своим бойцам. Надо полагать, чтобы их соответствующим образом озадачить.
— Товарищ старшина!
Поворачиваюсь.
Двое бойцов, с карабинами — что характерно. Не простые стрелки, те с винтовками ходят. Судя по объемному вещмешку за спиною у одного из них — это радист.
— Слушаю вас.
— Младший сержант Ляпин! Артнаводчик. Со мной радист, ефрейтор Степанченко. Прошу указать мне наши позиции.
Ну наконец-то! Скоро стемнеет, а я уже все жданки съел…
— Пошли со мной.
Проходим метров триста, и я указываю ему на окопчик.
— Специально для вас копали! На обратной стороне холмика, чтобы ничего сюда не залетело бы. Вон там, — указываю рукой, — запасная позиция, ее сейчас заканчивать должны.
— Это, товарищ старшина, для радиста. А я все своими глазами видеть должен! Как я буду пушки наводить?
— Так скажи, что тебе нужно?
— На пригорке окоп, можно одиночную ячейку. И у второй позиции тоже. Телефон…
— Телефона у нас нет, — качаю головой. — Мы ж не связисты…
— У меня есть. Только провода мало. На ту позицию уже не хватит, не рассчитывали мы на нее.
— С этим поможем! И окоп выкопаем, где скажешь, — хлопаю его по плечу. — Вон там огонек видишь? Там наш старшина заведует. Подойдете к нему — вас покормят.
— У нас сухпай с собой есть.
— Себе и оставь, пригодится. Не просто же так Охримчук сюда свое добро тащил? Ступай, поешь по-человечески!
Спать…
Сон подкрался ко мне совершенно по-разбойничьи. Буквально ноги подкосились и идти дальше не хотели категорически. Кое-как добираюсь до окопа.
А над дорогой неумолкающим гулом звучат шаги: наши отходят… Они видят наши приготовления и прекрасно понимают, зачем и для какой цели мы роем окопы. Иногда от колонны отделяются одиночные бойцы, подходят к моим ребятам и что-то им оставляют. Граната, фляга с водой, патронная лента — все понимают, что завтра мы будем встречать тут превосходящего противника.
И вновь сворачивают к дороге, вливаясь в ряды отступающих войск.
Топ, топ, топ — звучат их шаги…
Под этот странный аккомпанемент я и заснул.
А проснулся от того, что солнечный лучик назойливо щекочет мне лицо. Точнее, глаза. Открываю их — и вижу стоящий напротив котелок, заботливо накрытый ломтем хлеба. Завтрак?
— Старшина приходил…
Поворачиваюсь — напротив меня сидит на песке младший лейтенант, за обе щеки уплетающий кашу.
— Остынет же! — кивает он мне на котелок. — Давай, присоединяйся!
Выглядываю из окопа.
Местами копошатся еще бойцы, заканчивающие оборудование своих позиций. Но в целом особого движения не заметно.
А на дороге — пусто…
Лишь у обочины завалился боком в канаву одинокий грузовик.
— Это что? — киваю в его сторону.
— Где? — приподнимается со своего места Торопов. — А-а-а… Сломался он, с ночи уже стоит. Его с дороги в сторону спихнули, да так и бросили.
Наскоро перекусив, топаю к позициям.
Подойдя к окопам, окликаю бойцов — это мои, из взвода прикрытия.
— Воропаев где?
— Да подремать лег… Почитай, полночи ползал, что-то там рыл да протягивал…
— Давно прилег?
— Дык… — боец смотрит на солнце. — Еще светать не начало… А что?
— Давай буди его!
Спустя несколько минут Воропаев появляется на дороге. Помятый и явно не выспавшийся.
— Товарищ старшина…
— Ты грузовик осматривал? Что в нем?
— Этот? Полковая типография была.
Типография… Стоп!
— Шрифт там есть?