А парочка мотоциклистов — уже другие, там по три человека на каждом, уже тарахтят моторами около грузовика…
Выстрела я не услышал, заметил только, как водитель одного из мотоциклов внезапно мотнулся в кресле, упал на руль — и его мотоцикл со всей дури врезался прямо в накренившийся грузовик! Второй же немедленно заложил вираж, уходя от пуль, и рванулся к своим.
Со стороны противника горохом посыпались выстрелы, но пули легли вообще хрен знает где. Явной цели противник пока не обнаружил. А засечь место одиночного выстрела… ну, не знаю… я так точно бы не смог.
Колонна не снизила скорости ни на минуту, напротив — идущие в первых рядах бронетранспортёры начали расползаться по сторонам, стараясь, наверное, таким образом дать возможность своим пулемётчикам вести огонь, не опасаясь задеть своих соседей.
Хренак!
Первый «шланг» рванул.
Не совсем удачно — рядом, но машину как-то всё же повредило, она замедлила ход, а потом и вовсе остановилась. Через борта горохом посыпался десант — и тогда сработала одна из наших самоделок, разом уполовинив их количество.
Ба-бах!
А вот этот «шланг» рванул как надо! Я бы, наверное, даже и специально так бы не придумал. Взрыв произошёл прямо под десантным отделением — машина как-то сразу стала ниже, задымилась… И оттуда вообще никто не вылез.
Бух!
Бабах!
Хренак!
На поле, около дороги и на ней самой встали кусты разрывов — это уже корректировщик постарался!
И воцарился хаос.
Поле боя затянуло дымом от горящих машин. Что там происходило — хрен его ведает, но, полагаю, немцам было явно не до смеха… Что-то там взрывалось, бахало и бухало.
Снаряды пушек?
Наши мины?
Боезапас в горящих машинах?
Да, кто ж это сейчас поймёт?
Первую атаку — с хода, мы, похоже, отбили.
Парадного марша не получилось.
Воспользовавшись передышкой посылаю связных — что там у кого происходит? Ответ приходит неожиданно быстро.
«Убитых нет, один легкораненый. Подорвано дистанционным образом пять „шлангов“ и три самоделки. Расхода боеприпасов, можно сказать, что и нет — никто, за отсутствием видимой цели, почти и не стрелял — все сделала арта…»
Десять часов утра.
Приказано стоять до темноты…
Ко мне в окоп вваливается связной.
— Радист радиограмму принял! На остальных участках атаки отбиты, есть небольшие
потери среди личного состава. Прорыва обороны нигде не зафиксировано!
Кирпич с души!
Одиннадцать часов.
Откуда-то ударили миномёты.
Честно говоря, я этого давно ожидал, и неожиданностью это не стало.
Практически сразу откликнулись пушки — немцы свои миномёты особо далеко оттащить бы не смогли. Этот 50-мм миномёт вообще, если не ошибаюсь, бьёт всего на полкилометра. Так что, снаряды пушек достать его могут с лёгкостью.
По-видимому, фрицам это сильно не понравилось, и дав ещё по три-четыре выстрела, миномёты умолкли.
Двенадцать часов.
Солнце висит прямо над головой, жарит так, что, кажется, будто над землёй стоит какое-то марево. Струящийся вверх перегретый воздух причудливо искажает очертания предметов и вдали вообще невозможно что-то конкретно рассмотреть.
Неожиданно на правом фланге вспыхивает перестрелка. Гулко басит станкач и горохом рассыпаются винтовочные выстрелы. Наши пулемёты пока молчат. Работают бойцы младшего лейтенанта. Взрывов не слышно, значит близко немцы ещё не подошли.
— Всем смотреть в оба! — озадачиваю связного. — Так и передай — это может быть просто отвлечением внимания!
Ого, там, похоже всё всерьёз завертелось! Пальба усиливается — со стороны немцев заработали два пулемёта!
А наша артиллерия молчит — на таком расстоянии запросто можно накрыть снарядами своих — и немцы, наверняка, это учитывают.
Что-то меня гложет…
Там ведь точно не дураки собрались, и такую оборону они ранее тоже уже неоднократно прорывали. Значит — знают как! А раз знают, то и точно так же будут действовать. И как? Чего не знаю уже я?
Стоило только вернутся связному, как я снова отправляю его в путь — уже к корректировщику. Пусть нанесут удар полевому флангу, но так, чтобы постараться своих не задеть!
И только он скрылся за бугром, как слева вдруг бабахнуло! Судя по мощности взрыва — «шланг».
И ещё раз!
И ещё!
Захлопали наши самоделки, рассыпая над землёй горячие осколки.
Переваливаюсь через бруствер и скатываюсь в сторону, чтобы получше рассмотреть.