Не слушая больше бойца, запрыгиваю в кузов. Отдергиваю простреленный брезент… И чувствую, как у меня самого начинают шевелиться волосы под каской.
В разбитых пулями ящиках лежат снаряды. Простреленные гильзы, помятый — но чудом не взорвавшийся сам — снаряд… Тут и вправду поседеть на месте можно!
Осторожно слезаю на землю.
— В других машинах что?
— Приборы какие-то, палатки. Немного продовольствия, это старшина сразу сказал ему нести.
Приборами оказались прицелы для пушек и несколько буссолей. В подавляющем большинстве — непригодные к использованию. Пули и там шороху навели. А простреленные палатки — не страшно! Не рваные же в клочья? Еда же — это всегда хорошо!
— Так… Выберите там палатку поменьше — и вон там, под деревьями, ее поставьте. Понятно?
— Да, товарищ командир.
— И ветками ее забросайте, чтобы сверху видно не было.
— Сделаем, товарищ командир.
Есть у меня одна задумка…
— Подчеркиваю! Мне нужны только добровольцы! Никому в данном случае приказать не могу, да и права такого не имею. Вероятность того, что все пойдет так, как задумано — больше половины точно! Но… Всегда есть это «но»! Рука дрогнула, нога подвернулась — этого никто предусмотреть не может. Лично я — иду, ибо это моя работа. Всем пять минут на подумать! Разойдись!
Бойцы расходились молча, никто даже и слова не сказал. Предложение мое, по нынешним-то временам, было почти безумное.
Сажусь на бревно и достаю флягу. Жарко…
Рядом опускается Охримчук.
— Разрешите?
— Да садись, чего там… Сел же уже все равно…
Он мнется.
— Я… это…
— Тебя не возьму — даже и не думай! Кто за всем этим бардаком следить станет?
— Так вы ж тогда один…
— Не в первый раз уже. Привык.
Охримчук закуривает.
Мы молчим. Смотрю за тем, как какой-то упрямый жучок ползет по травинке. Срывается, падает — и все равно лезет.
— Вон, смотри! Тварь бессловесная — а к цели своей идет! А мы чем хуже?
Пять минут прошло.
Встаю и возвращаюсь в сарай — у нас теперь все построения и тому подобные мероприятия только под крышей проходят. Рисковать тем, что нас засекут с воздуха — категорически неохота!
— Ну, товарищи красноармейцы, кто что надумал?
Несколько секунд ничего не происходит, потом из рядов медленно выходит один боец… второй… третий — и вскоре передо мной стоит уже более десятка человек, столько даже и не нужно!
— Ну… — у меня даже дыхание перехватило… — Спасибо вам, ребята!
— Смотри вот сюда!
Грузовик приподнят, под задним мостом стоят несколько чурбаков. Основательные такие — не упадут! Колеса сзади сняты, и вместо одного из них на диск присобачено… присобачен… Короче — импровизированный зажим. В котором сейчас зажат снаряд 122-мм. На земле стоит чурбак с прикрепленными к нему тисками. А в тисках зажато полотнище пилы — леспромхоз все-таки! Где ж такому хозяйству еще быть? Да — не по металлу. Но все едино — пила!
— Пододвигаем пилу к снаряду. Леонов — это на тебе! Осторожно, не спешим! Михальчук — твоя задача воду сюда лить. На разрез, чтобы не перегревалось тут ничего.
Бойцы кивают — такой инструктаж я провожу уже не в первый раз.
— Усекли?
Вроде бы все поняли…
— Савченко — запускай!
Выбросив из выхлопной трубы клуб дыма, затарахтел движок. Минута — и водитель со скрежетом врубает передачу.
Вся конструкция приходит в движение — и из-под полотнища пилы брызнули первые искры.
Господи, сколько же мы с этим провозились!
Одна только попытка закрепить снаряд на диске точно добавила мне седых волос! Мерзкая железяка никак не хотела там держаться — всю дорогу снаряд куда-то в сторону выворачивало! А когда такая нехилая чушка, вращаясь в воздухе, отлетает в сторону… да, на дороге у нее точно лучше не стоять!
Понятное дело, что взрыватели я повыворачивал, но и сама по себе эта хреновина — ежели по кому-то долбанет… легко ему точно не станет!
— Назаров! Воду Михальчуку!
Бзынь — сломалось полотно.
Пофиг, у нас еще есть!
— Мотор — стоп! Меняем полотно.
Чвак — и половинка снаряда отлетает в сторону. Есть первый!
— Сюда смотрим! — присаживаюсь на корточки. — Сия штука снаряжена гексалом…
Все верно, это снаряд БР-540, там заряд из флегматизированного гексогена — гексала.
— Взрывчатка весьма неслабая, но, к тому же, еще и ядовитая — руками не трогать! А то продрищите неделю — и это еще не самый плохой вариант! Для этого есть деревянная ложка — ею все и выскребаем. То, что достали — сюда, в ящичек… Руки мыть! Каждые пять минут!