— По выполнению приказа командования, отошли, согласно графику, к мосту. Где и должны были соединиться с основными частями. Увы, мост уже был подорван. Вынуждены были отойти сюда, где занялись пополнением личного состава и восполнением запасов вооружения и боеприпасов. А вы, товарищ лейтенант, разведкой чего именно здесь занимаетесь?
Так, похоже, нашла коса на камень… Лапин — и это совершенно очевидно — собирается взять тут бразды правления. Как старший по званию, естественно. Но, глядя на его бойцов… словом, у меня такого желания не возникает!
— Товарищ старшина! — в комнату заглядывает боец. — В лесу какое-то шевеление началось!
Торопов вопросительно смотрит на гостя. Тот молчит.
— Старшина… — младший лейтенант, не поворачиваясь, подтягивает к себе автомат. — Командуйте людям…
— Это основная группа… — нехотя произносит Лапин. — Там наш командир.
— А неслабо вы тут все обустроили! — полковой комиссар Никифоров одобрительно покачивает головой. — Приходилось уже строить оборону в таких местах?
— Во всяких приходилось, товарищ полковой комиссар. И в чистом поле, и в домах…
— И хозчасть у вас обустроена? А как с запасами продовольствия?
— Есть небольшие. Но поисковые группы постоянно что-то еще приносят. На немецкие машины нападаем.
Здесь я немного преувеличиваю. Пара случайных стычек с обозниками как-то вот не тянет на организованную засаду. Но — результат-то есть!
— Что с боезапасом? Вооружение? — полковой комиссар сидит, привалившись к стене, а присевший рядом военврач осматривает его раненую ногу.
— По два БК на ствол. Есть запасы взрывчатки. Организовано ее получение из брошенных боеприпасов. На подходах к леспромхозу со стороны дороги выставлены минные заграждения. Организовано дежурство снайперов. Два станковых «максима» и шесть ручных пулеметов — это трофейные. Боезапасом обеспечены в достатке.
— И сколько вас было, когда вы сюда пришли?
— Тридцать два человека в строю и семнадцать раненых. По половине БК на ствол.
— Иван Сергеевич! — поворачивается Никифоров к седоватому капитану, доселе молча сидевшему в углу комнаты. — Вот — полюбуйтесь! Вместо того, чтобы лапки сложить, как некоторые — работают!
Военврач с укоризной смотрит на нас и делает движение головой в сторону двери.
— Пойдемте, товарищи командиры, — встает со стула капитан. — Не станем доктору мешать…
А всего из лесу вышло чуток поменее полутораста человек. И двадцать шесть раненых.
Бывший штаб дивизии с остатками роты охраны.
Между прочим, группа полкового комиссара доблестно тащила с собой все это время не только радиостанцию, но даже и переносной генератор — все это добро, разумеется, не на руках несли — на телегу погрузили. Как и всех раненых, кстати говоря. Вот только бензина у них не имелось — от слова «совсем». Рисковать же и нападать на немцев, чтобы добыть бензин для генератора — было как-то стремно, патронов имелось по три-четыре обоймы на ствол.
Так что, увидев под навесом аж четыре двухсотлитровых бочки с топливом, радист просто обессиленно сел на землю… и только что не заплакал…
Глава 18
Вот с кем не сложились у меня отношения с самого начала — так это с Лапиным.
Лейтенант, малость осмотревшись по сторонам, начал с того, что решил тихой сапой доукомплектовать свой взвод.
И в самом деле: одиннадцать бойцов еле-еле и на отделение-то тянули, а уж на взвод… И начал он с самой, как ему казалось, слабой фигуры — с меня. Буквально на следующий день, едва обосновавшись в одной из комнат главного здания леспромхоза, он вызвал меня с докладом.
Несколько подивившись такому приказанию, я направился к нему. По пути предупредив об этом визите младшего лейтенанта. Вот с кем у нас установилось полное взаимопонимание, так это с ним!
Вежливо постучав в дверь и дождавшись ответа, вхожу и рапортую о своем прибытии.
— Сколько активных штыков в вашем распоряжении?
— Восемнадцать саперов и четырнадцать человек из взвода прикрытия. И еще одиннадцать человек — хозяйственный взвод. К нам прикомандированы четыре водителя со своими автомашинами. Итого вместе со мной — сорок шесть человек. На излечении в санчасти — пять человек.
— Вооружение?
— Один станковый «максим» и шесть трофейных ручных пулеметов.
— Полковому комиссару вы называли иные цифры!
— Все прочие бойцы и вооружение находятся в ведении младшего лейтенанта Торопова. И подчиняются непосредственно ему.