— Вот, что, товарищи… — полковой комиссар сжал губы. — Завтра снова рывок. И я имею сильные подозрения, что противник может разгадать нашу хитрость. Нам навстречу ударит полк — послезавтра днём, когда немцы обедают и никакой неприятности с нашей стороны не ожидают. Но там тоже не дураки сидят, в ихних штабах… Если сегодняшнюю операцию они ещё могут списать на действия каких-то диверсантов, которые орудуют у них в тылу, то подрыв второго моста однозначно укажет противнику — куда двигаются эти самые диверсанты. К фронту! Отсекая возможность погони.
Тихо.
Даже мухи не жужжат.
— Нам дозарезу нужен какой-то отвлекающий маневр! До сегодняшнего дня имелась надежда на то, что будет нанесён отвлекающий удар южнее — и тогда немцы были бы вынуждены бросить туда часть своих сил. Но, увы… Сегодня утром они нанесли удар, прорвав оборону и отбросив наши части на три километра вглубь. Туда срочно перебрасывают подкрепления — и мы и немцы. Так что отвлекающего удара не будет…
Он наливает себе воды и залпом выпивает.
— К сожалению, мы с вами не располагаем такими силами, чтобы чем-либо существенно помочь нашим. Едва-едва хватит чтобы прорваться… Да и то, только в том случае, если противник не перебросит части на направление встречного удара. И поэтому — ставлю боевую задачу!
На столе расстелена карта и взоры всех нас обращены на неё.
— Операцию с мостом — подтверждаю! А дальше…
Карандаш в его руке указывает на дорогу.
— Она ведёт в тыл наступающим немецким частям и находится в тридцати километрах от моста. Если одновременно с подрывом моста, удастся хоть на какое-то время перекрыть вот это узкое место…
Место, действительно… неширокое. Дорога тут петляет между холмами, и объехать эти «бутылочные горлышки» крайне затруднительно. А в самом узком месте — тоннель!
— … то у немцев может возникнуть предположение, что атака диверсантов направлена на срыв подхода подкреплений к их атакующим частям.
А что… Неплохая идея надо сказать! Разом объясняющая всё происходящее. Для фрицев, естественно.
Мол, хитрые русские попросту перекрывают все пути снабжения и переброски подкреплений. Может и прокатить!
Угу…
И по нам ударят с двух сторон.
Фрицы развернут назад часть атакующих, а с тыла подойдут их подкрепления.
Почему по нам?
Хм, а чем прикажете дорогу перекрывать — винтовками?
— Старшина Васин!
— Я, товарищ полковой комиссар!
— Попрошу вас остаться, все остальные — свободны!
— Садись! — кивает он мне на лавку у окна.
Тут не леспромхоз, нормальной мебели вообще не густо. Да и в бараках только нары вместо нормальных кроватей. Что-то у меня возникают определённые сомнения на тему местных «лесорубов». Да и сторожевые вышки по углам как-то вот не добавляют хорошего настроения.
Даже здесь, в одном из немногих более-менее приличных кабинетов, мебель какая-то… ну, не такая что ли… непривычно казённая — только бирки с номером не хватает.
— Понял всё?
— Да, чего уж тут непонятного, товарищ полковой комиссар…
— Ну, нет у меня другого выхода, пойми!
— Ни у кого из нас его нет. Но, если сможем фрицам в уши надуть — то он может и появиться…
— Вот так… оглядываю своих бойцов. — Сами понимаете, вариантов проскочить «на дурачка» — там точно не будет. И поэтому мне нужны только добровольцы — пять человек! Кто-то ведь должен будет ещё и ту работу, что мы запланировали, исполнить… Никого не тороплю, время на подумать — десять минут. Я буду ждать на складе, подходите туда. Разойдись!
Задача стоит, в принципе, не особо сложная — тоннель. Судя по карте — небольшой. Обвалить мы его попросту на сможем — столько взрывчатки нам не собрать. Значит — заблокировать его каким угодно способом — никаких других вариантов попросту не имеется. А каким?
Да… хрен его знает… На месте смотреть будем. Приказываю подготовить грузовик, погрузить туда бочку с бензином и два пулемёта с боезапасом. Всю оставшуюся взрывчатку и все снаряды — их у нас всего с десяток. Охримчук кивает — и озадачивает ребят.
Склад — этим громким словом я называю старый сарай, куда сейчас упрятаны все наши машины и загнаны телеги без лошадей — тех убрали в сарай по соседству. Тут вообще много таких вот, непонятных, сооружений. Для какой цели они использовались ранее — Бог весть…
Проверяю свой рюкзак, (он тоже насквозь неуставной — обычный туристический рюкзак с накладными карманами — в леспромхозе отыскал) убираю туда несколько «колбасок» с гексогеном. В карман рюкзака прячу… колокольчики! Да, самые настоящие, медные колокольчики — я их на столе в пустом бараке нашёл.