А что тут интересного именно для меня?
Корпус этой бомбы — тонкостенный, толщина стенок всего восемь миллиметров. Есть шанс!
— Лейтенант! — поворачиваюсь к своему спутнику. — Мне тут срочно нужна водопроводная труба! Вот такая!
Показываю пальцами диаметр.
Из рюкзака достаю колокольчик.
— Чтобы вот он туда плотно бы входил! Держи!
Он машинально ловит колокольчик.
— А… где ж я её такую возьму?
— Меня чешет⁈ Роди! Но, чтобы через полчаса максимум труба была прямо вот тут! Всё, понёсся бегом!
Сдуло ветром лопуха….
А я пока подтаскиваю поближе к бомбе деревянный поддон, массивный такой, крепкий…
Кстати…
Достаю из рюкзака стетоскоп.
Я прекрасно знаю как он называется, это только перед комиссаром «ваньку валял». Зачем? Да… хрен его знает, как-то вот по привычке уже получается.
Трубки в уши, осторожно прикладываю стетоскоп к бомбе.
Так…
Тут тихо.
Ну да, взрыватель у неё в головной части, а бомба лежит боком… Но можно попробовать подобраться поближе.
Шорох?
Ш-ш-ш-ш… — да это часы!
Так работает часовой механизм!
Машинально делаю несколько шагов к двери… стоп! Куда это я?
Обвожу взглядом стеллажи и стоящие на полу ящики. Часть из них — точно с боеприпасами, от такого взрыва далеко не убежать…
«Закурить бы…»
Я же не курю!
«Оцепление всё равно никого назад уже не выпустит.»
Это точно…
Инструментов, чтобы вывернуть взрыватель, у меня нет. Да и помимо всего, это вполне может быть взрыватель с устройством неизвлекаемости — был у фрицев и такой.
«EL AZ 17 A»… как там дальше?
А не один ли хрен, откровенно говоря?
Чем эти знания могут мне помочь сейчас?
Мне же не лекцию курсантам читать! Бомбу реальную надобно разминировать!
Где этот урод⁈ Куда его черти унесли⁈ И колокольчик мой он утащил…
Бегаю по складу, переворачивая всё на своём пути.
Не то!
И это не подойдёт!
Стоп…
Стеллаж в углу?
Он сварен из старых труб!
Сбрасываю на пол всё, что там лежит, не церемонюсь — некогда! Что-то со звоном укатывается в угол — плевать!
Опрокидываю стеллаж и начинаю отпиливать его ножку.
Не спешим!
Пила у нас одна!
Ш-ш-ш-ш…
Мне кажется, что я постоянно слышу этот звук! Наверное, и на смертном одре он будет звучать в моих ушах.
Ты ещё доживи — до этого самого… одра!
Есть!
Ножка обламывается.
Где колокольчик? Где он, мать его… Да, в кармане же лежит!
Пара ударов молотка — и я забиваю его в трубу. Медь — мягкий металл, и колокольчик послушно принимает ту форму, которую я стараюсь ему придать. И при этом стараюсь, чтобы не свернуть его куда-нибудь в сторону — вся работа тогда коту под хвост пойдёт!
Так…
Вроде бы всё…
Примитивная кумулятивная воронка — а, что у меня есть выбор?
Ш-ш-ш-ш…
Раскатываю в руках «колбаску» взрывчатки. Не разворачиваю — так, хоть какая-то защита рук будет. Надо её максимально размягчить, так проще будет в трубку забивать.
Хватит…
Разворачиваю бумагу и отламываю кусочки взрывчатки. Теперь и карандаши в ход пошли. Затрамбовываю гексоген в трубу. Получается не слишком хорошо, труба ржавая…
Всё!
Закончил!
Примотать изолентой трубку к поддону — готово! Прижать вплотную к корпусу бомбы… есть!
Готовим запальную трубку. Капсюль-детонатор, огнепроводный шнур обрезать… полметра вполне хватит!
Вставляем трубку внутрь импровизированного разрушителя.
Так…
От ближайшего штабеля со снарядами метров шесть… не сдетонирует?
Да… не должно бы…
Ш-ш-ш-ш…
Этот звук когда-нибудь стихнет вообще⁈
Всё?
Вроде бы, да.
А руки дрожат!
Если кто-нибудь вам скажет, что саперам не бывает страшно — плюньте ему в харю!
Бывает, да ещё как!
Но… тем и отличается настоящий специалист от «паркетного вояки», что свой страх он может преодолеть! В отличие от некоторых…
А когда занят серьёзной работой — тут уж не до страхов вообще.
«Дойти туда… это не трогать, обходим… а вот это — обезвреживаем. Эту фиговину и после можем рвануть…»
Вот, примерно такие мысли в голове и скачут.
Это потом — и сильно потом, начинают предательски дрожать руки, подкашиваются ноги и кружится голова. После всего…