И наверное, именно поэтому немцы опомнились не сразу. Первые выстрелы прозвучали уже когда мы пробежали почти половину расстояния до цели. А в следующую секунду грянули наши пулемёты. Описав дугу, прямо в один из входов влетает дымовая ракета — и видимость оттуда немного снижается. Да, стрелять это им не помешает, но вот с прицельным огнём возникнут проблемы!
Вижу, как падают бойцы, запоздавшие выбежать из развалин — немцы всё же успели сориентироваться!
Нога за что-то цепляется, я ничком падаю на землю — всего метров пять не добежал!
И как в замедленном кино вижу, как отодвигается в сторону кусов стены… и из него летят искры! Ещё один пулемёт — прямо там, куда мы все и бежим!
Автомат!
И весь диск одной строчкой уходит в амбразуру!
Ствол пулемёта задирается вверх.
А в следующую секунда рядом с амбразурой появляется красноармеец с гранатой в руке. Суёт её в открывшуюся бойницу… ноги у него подгибаются… он тычется лицом в стену. Бух!
Пулемёт аж на улицу выбросило!
А у меня тоже граната есть!
Бух!
Внутри заорали сразу на несколько голосов!
Не помню, как я подхватил в руки пулемёт. Помню только дрожь отдачи оружия, близкий взрыв гранаты… спины убегающих фашистов — мы ворвались-таки внутрь! Очередь перечёркивает спину в мундире мышиного цвета. Немец падает — и сразу же бегущих фрицев заслоняют спины моих бойцов — стрелять уже нельзя…
— Восемь человек убитых, шестеро раненых, товарищ старшина, — докладывает мне какой-то боец.
Это, как раз из пополнения — они запоздали с броском…
Я сижу на камнях у входа в силосохранилище. Трофейный пулемёт стоит рядом, из приёмника свисает кусок ленты с десятком патронов.
— Марченко, — говорю я не оборачиваясь. — Забери его…
Я знаю, он где-то здесь, только что слышал его голос.
Обходя тела погибших от развалин подходит комбат, опускается со мною рядом. Снимает с пояса флягу, отвинчивает крышку.
— Будешь?
Совсем не чувствую вкуса водки — пью, как воду.
— Что дальше? Занимаем оборону?
— Минируй эту яму — и уходим.
Несколько минут пытаюсь осмыслить эти слова. В смысле…
— Это была отвлекающая атака, немцы должны были поверить, что мы будем контратаковать именно здесь. Из штаба сообщили — они остановили атаки на других направлениях и спешно перебрасывают сюда подкрепления.
Отвлекающая, значит…
— Мы свою задачу выполнили — уходим. В батальоне осталось менее ста человек. И это… — он встаёт. — Вторую роту принимай, командира убило…
Глава 25
Вот и подошло к концу моё командование ротой — сдаю её новому командиру. После месяца беготни, стрельбы и переползаний, месяца изнурительных маршей — пришёл приказ.
«Вывести личный состав отдельного подвижногозаградительного отряда в распоряжение штаба…» и т. д. и т. п…
Сочувствую новому командиру — молоденькому старшему лейтенанту. Ему достаётся всего-навсего тридцать один человек — и это рота?
Не сказать, что со мной уходит большая часть личного состава — всего двадцать восемь бойцов.
Оба станкача оставляю новому командиру — ему это сейчас нужнее. Ручники уносим с собой. А какого-то специального саперного снаряжения уже давно не осталось… мы теперь скорее уж усиленный пехотный взвод.
Марш… уже привычно смотрим в небо. И при любом подозрении на самолёт — неважно чей, рассыпаемся по кустам. Стволы винтовок и пулемётов настороженно ощупывают летящие по ветру облака. Все обязанности уже давно распределены между бойцами, каждый знает своё место.
В голове колонны и в хвосте — по два расчёта пулемётов. При рассредоточении и по команде «Воздух» они занимают позиции для стрельбы. Первый пулемёт ведет заградительный огонь с упреждением на два корпуса. Второй — огонь на сопровождение. К каждому пулемётному расчёту прикрепляются по пять бойцов — они ведут огонь из винтовок по той же самой цели.
Но сейчас мы не стреляем.
Почему?
Самолёты идут группой и поразить сразу все мы попросту не сможем. А раз так, оставшиеся станут нас атаковать. Сомнительно, чтобы мы могли отразить атаку нескольких бомбардировщиков или штурмовиков. Да и надо учитывать, что немцы обязательно сообщат о случае обстрела.
А дальше — все просто.
Летали тут не раз и никто не стрелял?
Да.
А сейчас — обстрел. Массированный и явно организованный.
Вывод?
Здесь есть то, что надо прикрывать!
И сюда направят специальную группу самолётов заточенную уже на наше уничтожение…