Выкладываю из кармана часы — тяжелый брегет, в своё время бойцы трофей притащили в подарок.
— Время я по часам и засёк. А что до расположения комнат, ну, кто где живёт… Утром посмотрел откуда народ на завтрак выходит… Всё просто.
— А направление выстрелов вы определили по компасу?
— Нет. Положил вилку на стол — в направлении выстрелов. А утром уже и определил.
— И как же?
— Так по часам же и определил. По циферблату…
Перекур.
Выхожу на улицу и присаживаюсь на лавочку.
Не курю, но погреться на солнышке — самое то!
— Не помешаю? — рядом опускается преподаватель. — Да вы сидите, сидите… мы же не в строю, здесь тянуться не обязательно…
Он неторопливо закуривает, предлагает папиросу и мне.
— Спасибо, товарищ военинженер, но я не курю.
Он кивает и убирает пачку.
Затягивается.
— А ведь вы и раньше этот тест проходили, — внезапно говорит Оленев.
— Ничего сказать не могу, товарищ военинженер, контузия… Память отшибло напрочь.
— Не совсем, иначе бы вас тут и не было. Чем-то же руководствовалось наше руководство, приглашая вас на учебу? Значит, что-то вы смогли совершить такого, что попали в их поле зрения — а это далеко не каждому под силу.
— Совершенно нечего возразить, товарищ военинженер. Иногда что-то такое всплывает… но даже и представить себе не могу — откуда это берётся? Делаю — и получается. Не всегда сразу и не всегда именно то, что хотел — но выходит.
Щелчок пальца — и спичечный коробок летит мне в лицо!
Абсолютно автоматически поворачиваю голову — и он пролетает мимо.
— А реакция у вас есть! — одобрительно произносит преподаватель. — Годится! Это, если хотите знать, тоже фактор весьма немаловажный. И не у всех она такая.
— В смысле?
— Большинство народа пытается этот коробок перехватить. Или отбить в сторону. И только некоторые, разумно оценив вероятность удачи, принимают решение попросту уклониться от него — ведь он уже не сможет изменить направление полёта. И это проще и менее затратно с точки зрения расхода сил. А значит, их можно использовать ещё для чего-то…
Штаб 73 пехотной дивизии вермахта.
— Прошу, герр гауптман! — подтянутый оберефрейтор распахнул дверь кабинета и отступил в сторону, пропуская офицера вперед.
Основательный двухтумбовый стол, удобное кресло, телефонный аппарат на столе.
— Ваш рабочий кабинет, герр гауптман. Напоминаю, что оберстлейтенант Олендорф ожидает вас через полчаса.
— Благодарю за напоминание оберефрейтор, можете быть свободны.
Кранц снял фуражку и положил ее на стол. Уселся в кресло и откинулся на мягкую спинку.
Так! Пыль и жара, палящее солнце и дождь — всё это теперьв прошлом. И пусть хоть кто-нибудь скажет что он не заслужил свой железный крест! Так что и перевод в штаб теперь ему представлялся вполне обоснованным и даже закономерным. А кабинет… у дяди он куда как более представительный!
Впрочем, для начала сойдёт и этот. Всегда с чего-то нужно начинать — и для этой цели данный кабинет вполне подходящая стартовая точка. Осмотримся, обживёмся — и будем потихоньку двигаться дальше. Фронтовой стаж есть, никто уже не обзовёт паркетным шаркуном. Боевой офицер, собственным умом и заслугами на поле боя доказавший своё мастерство и преданность рейху! Чем не старт?
Однако же, надо и к оберстлейтенанту уже собираться — начальство всегда любит пунктуальность!
— Разрешите⁈
— Входите, мой друг, — благосклонно кивнул Олендорф. — Присаживайтесь. Кофе?
— Он у вас, как всегда, превосходен, герр оберстлейтенант!
После того, как опустевшие чашечки были поставлены на стол, хозяин кабинета поинтересовался — как понравилосьновое место службы?
— Благодарю вас, герр оберстлейтенант, это намного комфортабельнее окопов!
— Что ж, смею надеяться, что столь резкая смена обстановки благотворно повлияет и на ваши аналитические способности, гауптман!
— Я приложу все усилия, герр оберстлейтенант!
— Отлично, — кивнул Олендорф. — В таком случае…
И на его столе появилась тоненькая папка с бумагами.
— В течение некоторого времени мы имеем возможность отслеживать перемещения отдельных военнослужащих противника. По их командировочным удостоверениям. И вот, мой друг, какая интересная возникла ситуация… — хозяин кабинета перевернул несколько страниц в папке. — Обычная причина командировки у русских — «выполнение заданий командования». Это сложившаяся практика, здесь нет ничего удивительного. Да, иногда встречаются и иныепричины командировок, но их достаточно нетрудно пояснить. Русские, как правило, избегают указывать истинные цели поездок и командировок и ограничиваются стандартными фразами. Видимо, они полагают, что так лучше будут соблюдены меры секретности.