– А как насчет смысла в дарении людям радости? Эмоций?
– А зачем?
– Это приятно. Попробуй.
– Люди неблагодарны.
– А какой благодарности ты хочешь?
– Э-э-э… - Макс откровенно задумался.
Честнее всего было бы ответить “денег” – ибо кому они не нужны, – но старик ведь явно знает это, и он явно не о том. Не банальности же он явился слушать. А самая очевидная выгода – положительные эмоции в ответ. Хотя подождите-ка… не в этом ли суть пресловутого “Настроения”?
Парень обалдело глянул на своего собеседника.
– Догадался, а? – проницательно заметил тот.
– Ну-у… ну предположим, – осторожно согласился Макс. - Но я все равно не совсем понимаю, куда Вы, уважаемый Крампус, клоните.
Новая усмешка в седую бороду, новый глоток чая.
– Что ты сделал, чтобы праздничное настроение у тебя было? И чтобы тебе подарили его другие? Ты мне можешь сказать, что не обязан, и будешь по-своему прав, но ведь не обязаны и другие. Кто-то должен начать первым.
– Почему я?
– А почему бы и нет? Святой Николай тоже совсем не обязан ходить каждый год по дворам и домам, уверяю тебя, однако ж ходит. Один-два дня, от силы неделя – а положительных эмоций на целый год.
И опять задумчивая пауза, заполненная глубокомысленным жеванием пряников.
– Вы… я не хочу наряжаться Святым Николаем, или дедом Морозом или кем-либо еще! Это уж точно не по мне!
– Не наряжайся. Но это что, все, на что хватает твоего творческого подхода?
– Творческого?
– Почему бы и нет? Что творческого умеешь ты? Забудь о других – что приносит удовольствие именно тебе?
“Кажется, старикан решил помочь мне поставить годовой рекорд по задумчивости над словами и смыслами...”
– Литература, – выдохнул наконец Максим. – Когда-то давно, еще в школе, учительница говорила, что у меня неплохо выходят сочинения, и я пробовал писать рассказы, но ничего хорошего не вышло.
– Кто тебе это сказал?
– Я сам так считаю. Если я вижу, что написал, простите, “фигню” – зачем тратить на нее чужое время?
Последнее замечание заставило гостя рассмеяться. Чай весело плеснул в его кружке.
– Ты поразишься, какую, как ты выразился, “фигню” пишут и читают некоторые. Ты можешь лучше.
– Вы считаете?
– Не будешь делать – нечего будет менять к лучшему. В твоих руках – доступ к огромному количеству информации, – старик указал за стену, где в другой комнате сиротливо мерцал экран компьютера и заряжался телефон, – просто воспользуйся ей.
– Вы так уверены во мне…
– Попробуй. Не всем понравится, не обольщайся, но будут и те, кто улыбнётся, и поможет улыбнуться тебе. Те, с кем ты и обменяешься эмоциями. И да, ты совершенно прав – это можно делать в любой день, праздник – лишь еще один повод. Повод постараться немного... по-особенному?
“Черт, а ведь старикан-то прав…”
– Не поминай потусторонние сущности почем зря, и все будет хорошо, – гость улыбнулся и, поставив опустевшую чашку на стол, поднялся на ноги. – Благодарю за чай, вкусный. И за беседу. Но увы – мне пора.
Макс только задумчиво кивнул ему в ответ.
Ухмыльнувшись и звякнув цепочкой, мужчина степенно двинулся к двери.
– Но почему Вы, Крампус?
– А почему бы и нет?
“И ведь не поспоришь.”
Парень долго сидел, глядя в стену и думая, думая… Мысли поворачивались неторопливо, словно перетекая одна в другую, и так, кажется, до бесконечности, и когда он очнулся – часы уже показывали за полночь. Вздрогнув, Макс обеспокоенно закрутил головой. Потом встал и быстро прошелся по квартире.
Никого нет, ничего не изменилось. Все на своих местах и даже входная дверь надежно заперта, точно ее и не открывали. И лишь две чашки на столе напоминали о необычном, совершенно не праздничном госте. Или… или Макс сам их выпил, взяв вторую кружку лишь по забывчивости?
“Вот только не все ли равно, чья в итоге это была мысль, если она хороша?”
Приободренный последним заключением, Макс направился в комнату, движением мышки разжигая экран позабытого было компьютера и устраиваясь перед ним. Несколько минут он размышлял, пытаясь ухватить самую последнюю мысль, которую он обдумывал прежде, чем спохватился, а затем, припомнив, открыл браузер и вбил в строку поиска строчку, которая теперь казалась ему сакральной (и не важно – сам ли он так решил, или ему подсказал загадочный гость): “как написать рассказ и не написать фигни”.
Надо ведь с чего-то начинать, правда?