Глава 16. Окончательное бракосочетание
Прикасаясь губами к моему лбу, Элиас без особых усилий поднялся, и, неся меня на руках, направился к нашей кровати. Он посадил меня на край, нежно целуя меня в губы, прежде чем подхватил канделябр со свечами и расположил их на ночном столике. Он прикрыл ставни и подкинул два дополнительных полена в огонь, а затем вернулся назад к кровати. Он потянулся и прикоснулся к моим волосам, пропустив локоны сквозь пальцы.
- Я не знаю точно, что она говорила тебе, - произнес он, - но она лгала. Ты прекрасна.
Я посмотрела вниз и прикусила губу, зная, что опять без сомнения покраснела, не представляла, как реагировать на это. Принцесса Сесилия всегда ясно давала мне понять, что я обычная и должна принимать это как счастье. Так как ни один рыцарь никогда не захочет быть со мной, поэтому мне никогда не придется испытать судьбу Лаверны, стать использованной и бесполезной.
Пальцы Элиаса поглаживали мой подбородок, и он приподнял мою голову, чтобы я посмотрела на него.
- Ты прекрасна, - прошептал он.
Должна ли я надеть свою ночную рубашку? – спросила я, желая отвлечь его от этой темы. В животе уже, казалось, толпа шутов устроила танцы.
- Я не думаю, что это будет иметь большое значение, жена моя, - ответил Элиас с лукавой усмешкой. – Я мог бы помочь тебе раздеться, если хочешь.
Он встал на колени, располагая себя на уровне моих глаз, а я продолжала сидеть на краю кровати. Прикасаясь кончиками пальцев к краю моей челюсти, он наклонил голову и посмотрел на меня.
- Ты, несомненно, великолепно выглядишь, жена моя, - тихо сказал он. – Я никогда не знал прекрасных поэтических слов, но, увидев тебя сегодня на лугу, твою нежную, прекрасную кожу в солнечном свете, я понял, какое это восхитительное зрелище. И мне захотелось знать такие слова, чтобы я мог достаточно точно выразить то, что чувствую.
Я ощутила, что тепло снова поднялось к моему лицу, и Элиас большим пальцем погладил мою скулу.
- Чудесная, - прошептал он, снова выпрямляясь. Я увидела, как он пробежался языком по своим губам, увлажняя их, а потом снова опустила глаза в пол. Я слышала его глубокое дыхание, которое он постарался успокоить, прежде чем снова заговорил. – Ты уверена, что хочешь этого, Бригида? Я не смогу вернуть все обратно, если ты решишь подождать.
Посмотрев в его ярко-зеленые глаза, я понимала, о чем он говорит. Я размышляла о том, что мы собираемся делать, и подумала, действительно ли я готова к этому. Я помнила каждый момент, когда он прикасался ко мне, он всегда был нежен, кроме одного ужасного случая, когда он волочил меня из столовой. И на самом деле, его руки заставляли чувствовать сверх того, что мое тело когда-либо знало. Дважды он заставил меня испытать такие вещи, и сейчас я знала, какие эмоции он желает получить. Я сожалела, что не смогла дать ему раньше этого, когда должна была. Мне хотелось чувствовать те эмоции снова, и я хотела, чтобы Элиас тоже испытал удовольствие. Он сказал, что сможет испытать это, когда окажется внутри меня, и даже несмотря на то, что Лаверна не выходила из моей головы, я понимала, что Элиас – это не сэр Двейн. Он не применял ко мне силу, когда я не была готова, и сейчас он был открыт передо мной.
- Ты можешь сказать мне нет, Бригида, - спокойно произнес он. – Я не рассержусь на тебя. Я хочу дождаться, когда ты захочешь меня тоже.
Я поднялась, а Элиас сделал шаг назад от меня. Когда я посмотрела в его глаза, я заметила в них мрачное предчувствие и нерешительность, и нашла в этом некую иронию. Мысль о том, что он, лишивший девственности массу принцесс, нервничает рядом со мной, казалась нелепой. Я пересекла пространство между нами, подходя ближе к нему и, поднявшись на носочки, обняла руками его за шею. Я видела, как его язык снова пробежался по губам, прежде чем я, наконец, дотянулась до него и поцеловала.
Его губы были нежными и жаркими на моих, они двигались медленно, обхватывая их и мягко посасывая нижнюю губу. Я немного развернула свою голову в сторону, целуя его с другой стороны, и почувствовала, как он, положив руку на спину, сильнее прижал меня к своему телу. Пальцы другой руки прикоснулись к моему лицу, прежде чем он на один миг выпустил меня.