Я кивнула и посмотрела в сторону, не зная, что ответить. С одной стороны, я была уверенна, что лорд был искренним, и действительно верил в каждое свое слово. С другой стороны, в любой момент он мог изменить свое мнение, приняв противоположное решение. Основываясь на свое спонтанное мнение, произвольную прихоть, он мог решить, что я не угодна, и даже, достойна смерти.
- Я знаю, - сказал Элиас, опустив руку, и отойдя обратно к окну. Облокотившись на подоконник, он осматривал территорию замка.
- Что вы знаете, мой… Элиас?
- Я знаю, что мои обещания ничего не значат для тебя, - ответил он просто. Он подпер руками подбородок, вглядываясь в лес. – Я привык держать свое слово, но, очевидно, это не тот случай.
Я понятия не имела, верить ему или нет. Я чувствовала себя странно… пустой… скорее даже опустошенной. И дело не в том, что подозревала мужа в намеренной лжи, нет... Уверена, это не так. Но как долго он сможет сдержать свое обещание.
- Я… я не знаю, что вы имеете в виду… - я пыталась что-то сказать, но обрадовалась, когда супруг перебил меня, потому что понятия не имела, какие слова были более правильными в этой ситуации.
- Может, поговорим о чем-то другом? – предложил Элиас.
- О чем мы будем говорить?
- Я не уверен, - начал Элиас. – Я хочу узнать тебя, и хочу, что ты узнала меня, но не знаю, с чего мы можем начать. Расскажи мне о жизни в Стратклайде.
- Рассказывать практически ничего, - сказала я, чувствуя, как жар поднимается к моему лицу, когда ярко-зеленные глаза мужа взглянули на меня. – Я помогала принцессе Сесилии одеваться по утрам и вечерам. Я ухаживала за ней, когда она болела, готовила для нее пищу, ей не нравилось то, что подавала королевская кухня. Она была очень придирчивой в еде, даже пребывая в добром здравии.
- Бьюсь об заклад, именно такой она и была, - размышлял Элиас. – А чем ты занималась для своего удовольствия?
- Удовольствия?
- Да, когда тебе не нужно было выполнять никаких обязанностей, что ты делала тогда?
- Я не понимаю вас, - ответила я. – Если принцесса ничего не требовала, или уезжала куда-нибудь, я ремонтировала или чистила одежду. Всегда были какие-нибудь обязанности.
- Разве тебе не выделяли свободное время для себя? – спросил Элиас таким тоном, словно то, что я говорила, вызывало у него отвращение.
- Ночью, - тихо сказала я. – Когда принцесса Сесилия ложилась спать, и никто другой ни в чем не нуждался.
- Они обращались с тобой как с рабом, - зарычал Элиас.
- А какая разница между слугой и рабом? – выпалила я прежде, чем успела осознать свой вопрос. Смутившись, я закусила нижнюю губу и опустила глаза. Элиас отпрянув от окна, посмотрел на меня.
- А ты зубастая, женщина, - его голос не был сердитым, поэтому, когда я подняла глаза и встретила его полуулыбку, то вздохнула с облегчением. – Ты могла оставить свою работу у короля Ателарда?
- И куда бы я пошла? – спросила я. – У меня нет семьи, мне нужно было как-то кормить себя.
- Ну, если бы ты захотела уйти, - не унимался Элиас, - никто не остановил бы тебя, реши ты выйти за ворота замка, и никогда больше не возвращаться. Ты могла бы посвятить себя богу в аббатстве, или найти способ добраться до другой деревни.
- Полагаю, что могла бы.
- Значит, ты видишь разницу между слугой и рабом, - Элиас развернулся, сложил руки за спиной, и отошел от подоконника. – У тебя есть такой же выбор, как у любого из нас. Когда мы говорим, что у нас нет выбора, это способ сказать, что мы уже приняли свой путь. Выбор есть всегда.
- Я всегда была во власти других людей, - сказала я. – Если бы я была принцессой, когда вы выбирали меня…
- За кого принцессы обычно выходят замуж? – снова перебил меня Элиас. – Как думаешь, у них есть больший выбор в этом вопросе, чем был у тебя? Я, по крайней мере, дал тебе возможность отказаться, если бы ты этого пожелала. Как думаешь, принцессы Британии обладают такой роскошью? Их отцы выбирают им мужей, основываясь на своих политических заговорах, и ни одного отца не интересует желание его дочери. Ателард был готов выдать свою дочь за меня замуж, но я ненавижу ее. Эта шлюха набросилась на меня после турнира в замке Пьюджет. Я отмечал свою победу, и был весьма пьян. Она помогла мне вернуться на постоялый двор, в котором я остановился тогда, а там я уже помог раздеться ей. Утром она сказала, что я должен жениться на ней, но я лишь рассмеялся в ответ.
- Почему вы рассмеялись? – спросила я. Мне казалось, что предложение принцессы было логичным.
- Потому что, Бригида, - ответил Элиас. – Потому что я свободный, благородный мужчина. Я могу делать все, черт возьми, что хочу. Я могу произносить имя Бога в суе, я могу убить по своему желанию, я могу спать с любой женщиной. Церковь предложит мне исповедаться, и никто не накажет меня за это. Максимум, что меня может постигнуть, это гнев моего короля и королевы, которые на самом деле я не восприму всерьез. Сесилия дура. Она не только отдала мне свою девственность, она позволила мне догадаться, что пытается женить меня на себе. Как будто я бы позволил врагу так близко подобраться к моей семье.