- Я не знаю, что вы имеете в виду.
- Я заслужил твой гнев, Бригида.
- Я не сержусь.
- Как такое может быть?
- Меня учили не сердиться на таких, как вы, - ответила я. – Это, вероятно, был первый урок, который мне преподали в моей жизни.
- Что ты имеешь в виду?
- Когда принцесса Сесилия и я были маленькими, и она иногда гневалась на меня… - я остановилась, потому что не имела права говорить что-то против нее.
- Бригида, почему ты не хочешь рассказать мне?
- Разве это не очевидно?
- Нет, это не так! – проворчал он. – Если бы это было очевидно, я бы не спрашивал!
- Я не могу говорить ничего против благородных господ! – крикнула я. – Правы они или нет, мы не делаем этого.
- Мы? Про каких «мы» ты говоришь?
- Слуги не судят своих хозяев, - ответила я, немного успокаиваясь.
- Вот кем ты видишь меня да?
- Вы мой муж, - начала я, понимая, что объяснение просто необходимо.
- Но не твой хозяин.
- Но вы благородных кровей, - прошептала я.
- Ты тоже больше не слуга.
Больше не слуга. Я даже не понимала смысл этих слов. Не была ли я сейчас его слугой, а не Сесилии? Разве не это он сказал мне во время нашей первой брачной ночи? Конечно, здесь все представлено с другой стороны, но на деле оказывается, что теперь я служу Элиасу, будучи его женой. Если я не слуга, то я не знаю, кто я и что вообще должна делать. Понимая, что я его слуга, я более или менее имела понятия, как должна вести себя.
- Кто я? – не смогла я не спросить.
- Ты моя жена, - просто заявил он. – Или ты не хочешь ею быть?
- Я бы не стала делать такой выбор, - сказала я.
- Это значит, что ты прощаешь меня?
- Я уже сделала это.
- Потому что у тебя нет выбора, кроме как принять меня, да?
Было слишком много вопросов, на которые требовались ответы, и я не знала, как разрешить их. А раз не знала, то в мою голову не приходило ни одного слова. Было очевидно одно - я не могла выражать никакого недовольства на его действия. В этом не было никакого смысла.
- Именно по этой причине, так ведь? – давил Элиас. – Ты будешь терпеть все, что угодно, потому что чувствуешь, что у тебя нет выбора ни в одном вопросе.
- Я постараюсь стать такой, как вам нужно, - сказала я. Мой голос дрожал, и я чувствовала, что к глазам подкатываются слезы. Дыхание было прерывистым, а во рту пересохло от волнения. Я снова не оправдывала его ожиданий. У меня не было ни единой мысли о том, что я должна сказать, чтобы все было правильно. Я плотно затянула ленты на своем платье и села на стул напротив него. Теплый воздух огня резко контрастировал с прохладным воздухом, доносившимся из окна.
- Пожалуйста, Бригида. Пожалуйста, скажи мне, о чем ты думаешь. Мне нужно знать, что ты действительно чувствуешь, и как ты можешь выносить мой вид рядом с собой, после всего, что я сделал. Я клянусь, что сойду с ума, если ты не расскажешь мне чего-нибудь.
Как я могла рассказать ему о придирках принцессы Сесилии, о том, как она поступала со мной, когда злилась? Хоть он и показывал, что ненавидит ее, я все еще не могла позволить себе говорить что-то против нее. Он должен понимать это, ведь его служащие тоже не должны выступать против его двора. Я глубоко вздохнула и попыталась говорить достаточно громко, чтобы он хорошо слышал меня.
- Всю мою жизнь меня учили никогда не оспаривать поступки дворян. Это всегда влекло за собой серьезное наказание, и я видела собственными глазами, как подобным проступок стоил некоторым жизни. Как, по-вашему, я могу сердиться на ваши поступки? Да, это было больно, если вы действительно хотите услышать это, но моя боль не имеет никакого значения. Я ваша, и вы можете делать все, что угодно.
- Ты не должна думать так, - сказал Элиас. – Да, ты моя жена, и поэтому моя собственность, но это вовсе не значит, что ты не можешь чувствовать гнев по отношению ко мне.
Я почувствовала, что слезы капают с ресниц и текут по лицу. Как только я почувствую гнев, я должна сказать о нем. Полагаю, что это не безопасно.
- Я не могу просто… взять и думать по-другому, мой… Элиас, - сказала я. – Я не могу даже обратиться к вам как следует!
- Мне нравится, как ты обращаешься ко мне, - спокойно ответил он. – Я хочу, чтобы ты выражала мне свое мнение. Ты имеешь полное право подвергать сомнению мои поступки, и мою способность быть хорошим мужем для тебя. Я заслуживаю это.
Высказывать свое мнение? Я почувствовала, как напряглись мои руки, когда я обняла ими себя. Я понятия не имела, о чем могу думать, а тем более выражать свои мысли? А если слова, которые я буду говорить, будут не правильными, и мне повезет, если он не посчитает их предательскими, что будет со мной в таком случае? Слезы полились ручьем, я была не в состоянии сдержать их.