- Будет, - ответила я. Пальцы Элиаса прошлись по моей челюсти, шее, а потом его губы прикоснулись к моим. Я чувствовала его улыбку во время поцелуя.
- Мне нужно будет убедиться, что ты сыта прежде, - с усмешкой заметил Элиас. Я не понимала, что он имел в виду, но переспрашивать не стала. Я задумалась, будем ли мы сидеть сегодня на нашем стуле, и, если это все-таки будет, могу ли я спросить его, о чем он сейчас говорил. Да и вообще, я заинтересовалась, о чем можно спросить его, когда мы будем там сидеть.
Его ладонь двигалась верх и вниз по моей руке, а потом он натянул плащ на мое плечо. Полуденное солнце светило на нас, и под плащом было достаточно тепло. Я чувствовала, как мое тело расслабляется рядом с его, и совсем не напряглась, когда он пальцами приподнял мой подбородок для поцелуя. Я улыбнулась, когда его губы коснулись моих, а он опустил голову, и привлек мое тело ближе к своему. Я ощутила, как поднялась и опустилась его грудь при вздохе, и поняла, что мои мысли уплывают. Глаза сомкнулись почти сразу после этого, и, убаюканная теплом солнца и сильными руками мужа, я уснула.
***
- Бригида?
Я услышала звук своего имени, но мой мозг не фиксировал это. Я была такой теплой, сонной и довольной, и чувствовала легкие прикосновения кончиков пальцев на своей щеке.
- Бригида? – снова донеслось до меня. Я моргнула, когда яркий, теплый свет пробрался ко мне. Элиас нежно дразнил меня костяшкой пальца, гладя ею по боковой части лица, и я взглянула в его нефритовые глаза. Мы по-прежнему лежали на одеяле, посреди луга, наша одежда откинута в сторону. Только мой плащ окутывал нас, как теплый шерстяной кокон. Элиас улыбнулся и прикоснулся губами к моему лбу.
- Уже поздно, жена моя, - сказал он и заправил прядь волос мне за ухо. – Нам нужно возвращаться назад, чтобы добраться до наступления темноты, которой я не выношу. Я хочу, чтобы ты находилась в безопасности в доме, когда солнце зайдет.
- Простите, - пробормотала я, зевая, - я не хотела заснуть.
- Не переживай, Бригида, - сказал он. – Ты так уютно устроилась там, что я не стал будить тебя раньше. В первый раз ты выглядела такой умиротворенной во сне, с тех пор, как мы поженились. Тебе, очевидно, это было нужно.
Элиас натянул плащ мне на плечи, когда повернулся на бок, и потянулся к своей одежде. Он одевался, а я смотрела в землю, стараясь сохранить себя от изучения голой кожи его лопаток и линии позвоночника, спускающегося вниз к его основанию. Я накинула платье, пока Элиас собирал Вольфа, привязывая одеяло и корзину с продуктами к спине лошади. После того, как мы были готовы, я еще раз обернулась на небольшой луг, и Элиас поднял меня на жеребца.
- Ты хотела бы вернуться сюда когда-нибудь? – спросил Элиас, когда мы покинули поляну и вошли в густой лес.
- Да, пожалуйста!
Он усмехнулся от моего энтузиазма.
- В любое время, когда захочешь.
Вольф заржал и сделал несколько танцующих шагов, обходя поломанные ветки. Элиас крепко держал меня, когда мы начали спускаться. Одна его рука, подхватив вожжи, руководила конем, а другой он откинул волосы с моего лица. Я повернулась посмотреть на него, и увидела, что он улыбается.
- Ты так прекрасна, - сказал он.
- Вы не должны говорить так, - я отрицательно покачала головой. Я понимала, что он чувствует, будто должен говорить мне такие вещи, но я хотела, чтобы он знал, что это вовсе не обязательно.
- Что ты имеешь в виду? – спросил он, и казалось, действительно запутался.
- Я знаю, что не красивая, - объяснила я. – Вы не должны говорить, что это так.
- Кто сказал, что ты не красивая? – глаза Элиаса сузились и потемнели.
- Ну, эм… принцесса Сесилия, - пробормотала я.
Элиас перевел дух и резко гневно выдохнул через нос. Я почувствовала, как его руки напряглись на моей талии.
- Чью постель ты делишь? – резко проворчал он.
- Вашу.
- А чье мнение о твоей красоте имеет большее значение – избалованной, плохо воспитанной принцессы соседнего королевства или мужчины, в постели которого ты спишь?
Я почувствовала, как мое лицо начало теплеть, и отвернулась от его взгляда, но он не допустил этого. Выпустив вожжи, он схватил пальцами мой подбородок и посмотрел на меня горящими глазами.
- Чье?
- Ваше, - тихо, робко пробормотала я, почувствовав, как его грудь прикоснулась ко мне сзади, увеличенная его глубоким вдохом.
- Не забывай это, - сказал он, его тон не был суровым. Я кивнула, и он отпустил мой подбородок, дальше мы ехали молча.
- Я должен спросить Ерлин, чему еще мне нужно будет научить тебя, кроме чтения, - снова заговорил Элиас, после того, как мы пересекли ручей. Через мгновение он взглянул на меня. – Ты хочешь научиться?
- Научиться читать? – ахнула я.
- Да.
- Я никогда… я никогда не задумывалась над этим.
- Ты должна уметь читать, - спокойно сказал Элиас. – Когда-нибудь тебе это пригодится.
- Зачем?
- Потому что ты будешь королевой, - сказал он, и его голос стал серьезным. – Если тебе понадобится отправить сообщение мне или в другое королевство, ты должна быть готова написать его сама.
- А не может его написать кто-нибудь другой за меня? – спросила я.
- Это может быть личное сообщение, - объяснил он. – Даже если это и не так, как ты будешь знать наверняка, что они написали то, что ты приказала?
- Ну а почему нет? Я имею в виду… почему бы им не написать то… эм… что я сказала, ведь я королева?
- Да, если бы они были преданы, - кивнул Элиас. – Но, если они будут знать, что ты не умеешь читать, они могут воспользоваться этим. Я не хочу рисковать.
Все мысли о предательстве, хотя, конечно, я понимала, что всякое может случиться, были настолько чужды мне, что я действительно не осознавала этого. Столько, сколько я себя знала, любого, хоть немного заподозренного в предательстве, ожидала смерть, так почему же по-прежнему сохранялся риск этого? Элиас пережил ужасное предательство, и я знала о нем, он был сердит на придворных, на их мнения, я никогда не буду противоречить ему. Если муж считает, что подобное может произойти, то я сделаю все, чтобы быть уверенной, что из-за меня Камбрия и муж никогда не подвергнутся опасности.
- Тогда мне придется научиться.
Элиас выпрямился и, поерзав в седле, притянул меня ближе к себе, а я поправила платье на ногах. Он натянул поводья, и Вольво замедлил ход, спускаясь вниз по крутому склону. Когда мы спустились, Элиас наклонился и прикоснулся своей щекой к моей.
- Прости меня, жена моя, - сказал вдруг он.
- За что?
- За то, что я не знал, в каких знаниях ты нуждаешься, - сказал он. – И за то, что тебе приходится очень многое принимать. Я был воспитан для этой жизни, для такого положения, а ты нет. Я ведь даже не представляю, что должна знать королева. Я даже не уверен, что из того, что я выучил младенцем, преподавалось тебе. Немного, я полагаю.
Он отклонился и снова прижал меня к своей груди, поправляя плащ так, чтобы он плотно прикрывал плечи. Я немного напряглась, вдруг осознав его близость, когда он слегка двинул бедрами за моей спиной. Его рука начала поглаживать мой живот, а теплое солнце, немного пробивающееся через листья, заставило чувствовать дремоту снова, и я расслабилась, облокотившись на его широкую грудь.
- Бригида? – услышала я Элиаса. Кончик его носа прикоснулся к моему уху.
- Да, Элиас?
Он наклонился в сторону, чтобы взглянуть на меня, я же повернулась к нему лицом.
- Я искренне желаю знать побольше о тебе, - сказал он. – Не только потому, что этого потребовала королева. Я хотел этого, когда первый раз посмотрел на тебя. Когда был на арене, а ты так мило покраснела, я захотел узнать тебя.
- Я расскажу вам все, что вы хотите знать.
- Я знаю, - кивнул он. – Но не всегда представляю, какие задавать вопросы. Я буду учиться, моя жена. Я обещаю это тебе. Я не хочу снова потерпеть неудачу с тобой.
Ехать обратно, вниз по склону, было сложнее, как для лошади, так и для всадников. Элиас крепко держал меня, лишь изредка прикасаясь губами к щеке и волосам. Моя голова по-прежнему была в полусонном состоянии, и теплый плащ в сочетании с руками Элиаса и размеренным движением лошади почти усыпили меня. Хотя обратная дорога должна была занять столько же времени, сколько и туда, казалось, что стены замка не покажутся никогда.
Руки Элиаса сжались вокруг меня, и он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку.
- Мы почти дома, - сказал он.
Я подняла голову, на высоких стенах замка я увидела призрачные фигуры лучников, патрулирующих территорию. Из конюшен доносилось звуки лошадей, готовившихся к ночи, а вдали я слышала лай охотничьих собак Элиаса. Красные и золотые оттенки заходящего солнца, и отбрасываемых им лучей на поле, были захватывающими.
И именно тогда я впервые почувствовала, что замок Камбрии стал моим домом.