- Но вы сказали, что он важен для вас, - давила я, понимая то, что мы сидим здесь, заправляет меня большей смелостью, чем я могла представить. С одной стороны, мне было страшно задавать ему столько вопросов, но он хотел этого, и мне не хотелось разочаровывать его. С другой, мне хотелось выяснить причины такого нелепого поведения.
- Он всего лишь солдат, Бригида, - сказал Элиас карающим тоном. – У меня много способных солдат.
Мои глаза заволокло туманом, и я почувствовала легкое постукивание его сердца под своей щекой, в голове мелькнул образ Агнесс и Лаверны. Я задалась вопросом, как нас оценивала принцесса Сесилия, насколько точно мы ухаживали за ней, выполняя все ее приказы.
- У принцессы Сесилии было много способных рабынь, - спокойно произнесла я, прежде чем осознала, какие именно слова вылетают из моего рта. Мое тело, казалось, замерло на его коленях, и я почувствовала, как сильно напряглось его тело. Его сердцебиение ускорилось, хотя он сам затаил дыхание. Он схватил меня за руку и потянул ее в сторону.
- Вставай, - тихо сказал он. Его голос был жестким и мрачным, это заставило пробежаться холоду по моей спине.
Я повернула ноги в сторону и поднялась с его коленей. Решила шагнуть назад, но Элиас, схватив меня за руки, удержал на месте. Другая его рука подняла мой подбородок, его глаза горели в гневе.
- Я не позволю тебе или любой другой женщине указывать мне, как распоряжаться со своей армией, - низко прорычал он. – Я поклялся, что не буду наказывать за то, что происходит в этом кресле, и я сдержу свое слово. Но ты больше никогда не будешь возвращаться к вопросу о моих людях. Ясно?
- Да, мой господин.
Пальцы выпустили мой подбородок, и его руки безвольно упали по бокам. Я опустила глаза в пол и старалась удержать себя от падения на колени, я чувствовала, что должна, но понимала, что это ему не понравится. Элиас отвернулся и отошел к окну. Ставни были открытыми, и он какое-то время вглядывался в темнеющие поля.
Я была так смущена. Неужели я не исполнила того, о чем он просил? Он хотел, чтобы я задавала вопросы, когда мы сидим на стуле, и я делала это. Казалось, как бы я не поступила, все оказывалось неправильным.
- Сделай мне чаю, - попросил, наконец, Элиас. Его голос был холодным и невыразительным.
- Да, мой… Элиас.
Я взяла чайник и наполнила его свежей водой, пытаясь понять, в чем я не права. Он потребовал, чтобы я разговаривала с ним, а когда я начала делать это, он не захотел меня слушать. Я была так сбита с толку, что даже обычно успокаивающее действие, подготовка чая, не помогало мне успокоить мои дрожащие руки. Я поднесла ему чашку с напитком, от которого отходил пар, он принял ее и остался стоять у окна, едва взглянув на меня. Я не понимала, что мне делать дальше, поэтому осталась стоять рядом и смотреть в пол.
- Я не хотел быть таким грубым… - он схватился пальцами за подоконник и продолжил смотреть в поля, - ты застала меня врасплох.
- Мне очень жаль, Элиас, - ответила я. – Я подумала…
- О чем ты подумала? – потребовал он.
- Я думала, что вы хотите, чтобы я задавала… вопросы.
- Ты можешь задавать… - челюсть Элиаса напряглась, и он проговорил сквозь зубы, - ты можешь спрашивать, Бригида. Ты можешь задавать вопросы, но не ставить под сомнение мои суждения. Не в таких вопросах, как война.
- Я не хотела… - прошептала я, чувствуя, что слезы готовы начать капать из моих глаз, и сдерживала их изо всех сил. Рука Элиаса потянулись ко мне, пробежалась по спине и остановилась на плече. Он притянул меня к своей груди, и губы коснулись макушки.
- Садись, Бригида, - сказал он. Он отпустил меня, указывая на стул, и я быстро послушалась его. Элиас сделал несколько шагов в мою сторону, потом остановился и повернулся к огню, глядя на тлеющие угли, и подтолкнул ногой кусок горящего бруска, вывалившегося из пламени.
- Я был воспитан для войны, - Элиас положил руки на решетку, оберегающую комнату от огня, и прислонился к ней, хмуро глядя на пламя. – Я готовился к ней почти всю свою жизнь. Существует только один человек, которому я повинуюсь в этих вопросах, и это наш король. Меня не волнует даже, что Ерлин думает в этом отношении.
- Я не намеревалась… - попыталась сказать я, но он перебил.
- Я знаю.
- Этого больше не повторится, - пообещала я.
Элиас закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он протянул руку и коснулся рукояти своего меча, который стоял у стены камина. Его пальцы медленно скользили по краю холодного металла.
- Я вспыльчивый и жестокий человек, Бригида, - тихо сказал Элиас. Он смотрел не на меня, а не сводил глаз с огня. – Это в моем характере. Когда возмущен, я всегда решаю вопросы так.
Внезапно он повернул голову, и наши взгляды встретились. Я не понимала, что отображалось в его глазах, хотя видела, что, кроме гнева, где-то глубоко есть еще что-то.