Я пронзительно закричала и схватилась за голову, когда чужое сознание овладело мной. Оно залезло в потаённые места моего разума и чего бы оно ни касалось, оно оставляло за собой мерзкий путь, подобно покрытой слизью тропе слизняков. На задворках своего разума я почувствовала, как Мори испытал ужас, когда вся моя суть содрогнулась от насилия, медленного уничтожения моего разума.
– Спиииии, – в моей голове зашипел пугающий голос. – Всё хорошооо.
– Нет... – слабо запротестовала я.
Холодный, вызывающий онемение туман начал захватывать меня до тех пор, пока я не перестала чувствовать уродство в своей голове, или что-то ещё другое.
– А теперь ты уснееееешь.
– Не могу... – пробормотала я, в то время как мои веки потяжелели.
Мои стены пали. Я смутно осознавала, как нечто холодное и липкое зарывалось внутрь меня, подобно паразиту. Мори завопил в агонии. Задыхаясь, слабея, Мори умирал. Я всегда ненавидела тёмное создание, которое было частью меня всю мою жизнь. Теперь я должна была быть счастлива, что зверя больше не будет. Вместо этого печаль расцвела в моей груди и слёзы скорби переполнили мои глаза.
Холод растекался ниже, медленно перемещаясь к самому центру моего бытия. Он столкнулся с моей последней защитой, щитом, который сдерживал неистощимый источник моей силы.
– Дай мнеее войтиии, – скомандовало чужеродное сознание, когда заледенелые пальцы тщетно дёрнули барьер.
Я сделала так, как оно потребовало, и почувствовала триумф этого сознания, когда оно пробилось сквозь барьер и коснулось моей сущности.
Кто-то начал кричать.
Я была в огне. Нет, я была огнём. Кипучем, бушующем, я была разгневанным вулканом, извергавшим расплавленную породу из недр земли. Лава выжгла всё на своём пути очищающем пламенем, которое сжигало холод и грязь, и обрушилась на гадкую сущность, пульсировавшую в моём разуме. Я почувствовала вспышку ужаса, которая принадлежала не мне, и затем давление в моей голове исчезло.
Я открыла глаза и увидела колдуна – теперь я знала, кем он был – потрясённого и упавшего на колени. Его глаза больше не сверкали белым светом, и его лицо побледнело до тёмно-серого цвета.
– Что… ты? – глотая ртом воздух, вымолвил он, его тёмные глаза были полны шока и страха.
Вместо того чтобы ему ответить, я встала и обратила всё своё внимание на Питера, который до сих пор бился с напавшим на меня мужчиной. Они обменивались ударами, словно это было состязание тяжеловесов, и я стала гадать, как кто-то из них всё ещё может держаться на ногах. Через парковку, у своих машин стояло несколько мужчин, наблюдая за борьбой, но никто и с места не сдвинулся, чтобы прекратить драку. Гнев рос во мне. "Что было не так со всеми этими людьми? Они собирались просто стоять там, в то время как средь бела дня нападают на подростков?"
Казалось, Питер делал успехи, и, затаив дыхание, я наблюдала, как он каждым ударом вынуждал взрослого мужчину отступать назад. Я мельком оглянулась назад на колдуна, предположив, что он восстановится и попытается снова применить на мне эту психическую магию. Но он всё ещё стоял на коленях, упёршись обеими руками в землю, словно вот-вот падёт в обморок. "Хорошо, так тебе и надо".
– Чёрт!
Я развернулась назад к драке, когда услышала крик боли Питера и обнаружила его ухватившимся за живот, сквозь его пальцы текла кровь. Тёмноволосый мужчина вновь двинулся на него, размахивая окровавленным ножом и нацепив насмешливую ухмылку на лицо, которая не оставляла никаких сомнений в его страшных намерениях.
Яростный рёв вырвался из меня, и я бросилась на спину мужчины, обвив ногами его талию и сцепив его горло руками в железной удушающей хватке, которая могла бы сломать шею более слабого человека. Мой "почти-что" похититель бросил своё оружие и схватился за мои руки, которыми я впилась в него, стягивая его трахею с силой, о существовании которой в себе я и не знала, и, крича как банши16. Страх, боль, нескончаемое количество нападений за последний месяц, наконец, заставили меня сорваться, и я вложила весь свой накопленный гнев и страх в удушение жизни в мужчине, который попытался убить моего друга.
Когда ноги мужчины подкосились под ним, мы рухнули наземь, и сила удара вытолкнула меня из моего убийственного приступа ярости. Мужчина подо мной больше не двигался, но я чувствовала, как вздымается и опадает его грудь, так что я понимала, что он всё ещё жив. Я ослабила свою удушающую хватку и оглянулась вокруг, ища Питера, вскрикнув, когда увидела его лежавшим на земле в нескольких футах от меня.
– Питер?
Я высвободила свои руки и ноги из-под ничком лежавшего мужчины и поползла по траве к своему другу. Обычно бледное лицо Питера было настолько белым, что казалось, будто полиняли даже его веснушки. Когда я склонилась над ним, его глаза были открыты, и я увидела, что они были остекленевшими от боли.
– Ох, Питер!
Раны в живот всегда были худшими, и я понятия не имела работали ли его ускоренные заживляющие способности оборотня в человеческой форме. Я прижала руку к его животу, в попытке остановить кровотечение.
Он попытался улыбнуться, но с треском провалился.
– Нож – ничто в сравнении с когтями крокотты.
Свободной рукой я возилась со своим сотовым телефоном.
– Я звоню девять один один. Не волнуйся, с тобой всё будет хорошо.
– Придут ещё.
Низкий африканский голос оторвал мой взгляд от Питера, обратив его на колдуна, который сидел на пятках и наблюдал за мной.
– Что?
– Тарек, – он указал на мужчину в бессознательном состоянии, лежавшего позади меня. – Он вызвал подкрепление сразу же, как мы нашли тебя. Они будут здесь очень скоро.
Его посыл был ясен. Если я буду ждать полицию или скорую помощь, подкрепление Тарека доберётся до нас первым.
– Почему ты мне говоришь это?
Колдун пожал плечами. У меня не было причин доверять человеку, который только что пытался осквернить мой разум, но опять же, он мог просто держать рот на замке и позволить мне остаться в засаде.
– Как вы нашли нас? Вы следовали за мной?
Из него вырвался грудной смех.
– Ты не такая простая добыча. Я всего лишь почувствовал твой разум, когда мы проезжали мимо. Но другие теперь знают, что ты здесь.
Я посмотрела на Питера.
– Мы не можем оставаться тут. Нам надо уходить.
Он скривил лицо.
– Знаю.
– Ты встать можешь?
Руками я скользнула под его плечи и помогла ему принять сидячее положение. Благодаря совместным усилиям, мы смогли поднять его на ноги.
– Пошли.
Я обняла его рукой, и мы вместе медленно пошли в сторону закусочной. Мне хотелось побудить его пойти быстрее, но его измождённое дыхание говорило мне о том, какую сильную боль он испытывал. Я чувствовала, как он слабел с каждым пройденным шагом.
Когда мы приблизились к закусочной, она становилась всё менее и менее похожей на прибежище, каковым я считала, она будет. Эти мужчины не испытали никаких колебаний в вопросе нападения на меня в середине дня, прямо у оживлённого шоссе. Люди такого рода запросто ворвутся внутрь заведения и схватят нас. Я безумно огляделась по сторонам. Мы не могли оставаться здесь и не могли позвонить Филу и ждать пока он покажется. Нам надо выбираться отсюда незамедлительно.
В эту же секунду я увидела Скотта, который, волоча ноги подобно зомби, двигался в сторону лоснящегося красного "Мустанга", припаркованного перед закусочной. Господи, я совсем о нём забыла.
– Скотт, – окрикнула я его, когда мы поспешили вслед за ним так быстро, как Питер мог двигаться.
Мы догнали Скотта, когда он остановился у водительской двери, слегка пошатываясь, и всего один взгляд на его лицо, с приоткрытым от ошеломления ртом, дал мне понять, что тот был не в форме, чтобы уехать отсюда. По тому, как Питер сильно повис на мне, я осознавала, что в ближайшее время он потеряет сознание.