– О чём, чёрт возьми, он говорит? – спросил меня Роланд.
Я прикусила губу, пока набиралась смелости.
– У Реми есть друг буги, который был болен, и они нуждались в специальном лекарстве, которое здесь не достать. Оно доставляется из Африки и его крайне сложно найти – и оно впрямь ну очень дорогое. Я нашла кое-кого, чтобы достать это лекарство, но мы нуждались в нём как можно скорее, так что Реми дал мне кое-что, что можно было продать в обмен на лекарство... нечто, что очень сложно найти.
Николас выпрямился, и его глаза широко распахнулись в неверии.
– Пожалуйста, уверь меня, что ты шутишь.
Я покачала в отрицании головой, и из него вырвался поток ругательств на русском языке, из-за чего мои уши загорелись, даже, несмотря на то, что слов я не понимала.
– Что? Что я упускаю? – поинтересовался Роланд, поглядывая на нас двоих.
– Iisus Khristos! – Николас начал мерить шагами коридор. – Ты использовала желчь тролля, чтобы купить лекарство? Проклятье, о чём ты думала?
Роланд послал мне приводящий в ужас взгляд.
– Ох, Сара, ты не сделала этого?
– Я была осмотрительна, – запротестовала я. – Я покупала через парня, которого использовала несколько раз ранее для приобретения других вещей, и он всегда был осторожен. Он сказал, что проводил сделку через посредника с иностранным покупателем, и никоим образом невозможно было отследить след желчи ко мне. Он на самом деле очень осторожен в этом деле. Но спустя несколько недель я обнаружила, что кто-то разместил пост на одном из форумов, интересуясь желчью тролля, и я начала волноваться, – я печально потёрла глаза. – Я никогда не полагала, что они найдут нас, не говоря уже о том, чтобы быть достаточно смелыми совершить нечто подобное этому.
– Это не смелость, это невероятная глупость, – устало произнёс Николас. Он взглянул на Реми: – Сколько у нас есть времени?
– Старейшины сейчас встречаются. Я пошёл найти Сару, чтобы понять сможем ли мы найти маленьких раньше.
– Раньше чего? – спросил Роланд именно в ту секунду, когда для меня стало ясным о чём говорили Николас с Реми.
Я ахнула, когда вся серьёзность ситуации обрушилась на меня.
– Неистовство, – прошептала я. – Старейшины собираются неистовствовать.
– Звучит это не очень хорошо, – еле слышно произнёс Роланд.
В смехе Николаса не было ни намека на юмор.
– В этом то и причина, почему никто – даже вампиры – не ссорится с троллями. Если ты связался, хоть с одним троллем, ты получаешь в довесок весь клан и если ты навредишь одному из их детёнышей, ты мертвец. А если пропадает молодой тролль, клан восстаёт на его поиски – или того, кто его взял. Тролли гораздо лучшие ищейки, в отличие от крокотт, и как только они впадают в неистовство, они убивают всех, кто сталкивался с их пропавшим ребёнком. И во время неистовства, тролли не различают невиновных и повинных.
Роланд побледнел.
Неожиданно раздавшийся звук дверного звонка заставил нас с Роландом подпрыгнуть. Николас открыл дверь и впустил Криса, чья добродушная улыбка не дрогнула, даже когда он увидел наши мрачные лица. А затем он увидел Реми. Мне казалось, я никогда раньше не видела, чтобы чьи-то глаза становились такими круглыми. Роланд впихнул стакан с виски Нейта в руку Криса, пока Николас быстро вводил его в курс всего того, что он пропустил.
На кухне стало тесно, так что мы перешли в гостиную комнату. Я заняла кресло у камина, а Реми сел на пуфик рядом со мной. Роланд с Крисом сели на другой край дивана. Николас стоял у окна, выглядя при этом как караульный.
– Твоя маленькая сирота прямо-таки полна сюрпризов, – кинул язвительное замечание Крис Николасу. – Не соскучишься.
Я рассердилась на слова Криса.
– Я не чья-то маленькая сирота.
Крис проигнорировал моё несогласие.
– Итак, каков план?
У меня не было сомнений насчёт того, что должно быть сделано.
– Мы должны их найти, – никто не произнёс ни слова и я продолжила: – Они всего лишь малыши. Одному Богу известно, что те люди сделают с ними.
Роланд указал на Реми.
– Он может их отследить?
Реми грустно покачал головой.
– Только старейшины знают, как отслеживать. Если я близко, я найду их.
Я вытащила свой телефон.
– Я звоню Меллойю, если кто-то и слышал об этом, так это он.
– Кто такой Мэллой? – подозрительно спросил Николас.
– Покупатель, – предположил Роланд, пока я набирала номер. Николас послал ему вопрошающий взгляд, и Роланд сморщился, несомненно, вспомнив его прошлую встречу с Мэллойем: – Не спрашивай.
Мэллой незамедлительно ответил, и я перешла сразу к делу, рассказав о пропавших троллях.
– Если ты услышишь хоть что-нибудь, дай мне знать. Если мы их не найдём, то их родители выйдут на поиски и, поверь мне, ты в самом деле этого не желаешь, особенно после того, что я тебе продала.
– Ты должен быть безумцем, чтобы связываться с ними, с троллями, – выговорил он напуганным голосом. – Разве я не говорил об этом всё время? – повисла короткая пауза и затем он продолжил: – Дай мне полчаса и если я что-то выясню, я тебя уведомлю об этом.
Я закончила разговор.
– Он наведёт справки.
Я увидела, что Николас вытащил свой телефон и тихим голосом с кем-то разговаривал. Он закончил разговор и посмотрел на Криса.
– Я вызвал команду Эрика. Должно быть это крупный игрок, раз рискнули вызвать гнев троллей. Полагаю, мы знаем, что этот кто-то также отправил и колдуна. Кто-то должен обладать большой властью и влиянием, чтобы заполучить одного из колдунов.
До меня дошел смысл его слов, и части пазла начали вставать на свои места, подобно пулям, вкладываемым в патронник. Большой игрок, который способен нанять пустынного колдуна, живущего в племенной области Африки. Мужчина на яхте. Тарек с его ближневосточным акцентом. Состоятельный иностранный покупатель Мэллойя.
"О, Боже, что я наделала?"
Бремя моих действий грозило мне удушьем. Последние несколько недель я была настолько глубоко погружена во всю драму своей собственной жизни, что не заметила новой угрозы, пока она не обрушилась прямо на наши головы. Я считала, что помогаю Реми, доставая Бакту, но всё, что я сделала, так это подвергла его семью опасности. Если тролли впадут в неистовство, погибнет много людей и всё это будет на моей совести.
– Это всё моя вина. Мне так жаль, Реми.
Он положил свою тонкую руку поверх моей на подлокотнике кресла.
– Это и моя вина.
Я склонилась к нему и по-быстрому его обняла.
– Я обещаю, мы вернём их.
Мы отстранились друг от друга, и я увидела, что три пары глаз наблюдали за нами с нескрываемым любопытством. Мне пришло на ум то, насколько должно быть странным это выглядело – девушка-подросток с другом-троллем – но я была не в настроении, чтобы предоставлять им объяснения. На это будет ещё время, после того как маленькие родственники Реми окажутся в безопасности.
– Я в бреду или я на самом деле вон там вижу тролля?
Питер стоял в дверном проёме, его глаза чуть ли не выпячивались из орбит. За исключением взъерошенных волос и окровавленной футболки, я бы никогда не сказала, что час назад он получил ножевое ранение.
Роланд просветил его, дав краткое изложение истории. Питер слушал, открыв рот, его глаза ни на секунду не покинули нас с Реми, и когда Роланд закончил, Питер сел на пол, прислонив спину к арке, не промолвив не слова.
Через десять минут перезвонил Мэллой.
– Итак, от меня ты этого не слышала, ясно? – сказал он, как только я ответила на звонок. – Именно об этих троллях я ничего не выяснил, но предположительно имеются некие крайне редкие товары, которые планируются к отправке из Портленда завтра утром на частном самолёте. В округе приняты чрезвычайные меры безопасности, каких ранее никто никогда не видел. Говорят, это живой груз.
Мой пульс начал зашкаливать.
– Это оно. Должно быть оно. Ты знаешь, где сейчас находится партия?
Остальные выжидательно посмотрели на меня, когда я закончила разговор. Я рассказала им всё, что мне сообщил Мэллой, и вскочила на ноги.