Я плотно сжала губы и вела бой со слезами, которые горели у меня за закрытыми веками. После того как Николас вырвал меня из хватки демона, первое что я увидела, так это как Реми стоял на коленях в углу погреба со своими тремя маленькими родными в руках. Признательность в его глазах и слезы радости малышей должны были помочь ощутить это стоящим. Я была счастлива, что Минка и другие дети снова находились дома в безопасности, и мы предотвратили кровавое неистовство троллей, но пребывание так близко к потере самой себя от демона что-то изменило во мне. Я всё ещё буду готова отдать свою жизнь ради защиты любимых мной людей, но не думаю, что снова смогу когда-то поставить крест на своём разуме подобным образом... ради кого бы то ни было.
– Ты сильнее демона, – сказал Николас, словно мог видеть меня насквозь и читать мои мысли. – Я понял это когда встретил тебя. Но услышав, как ты отбилась от Хель-колдуна и затем, наблюдая за тобой с оборотнем прошлой ночью, я осознал, что ты обладаешь силой, которую я не смогу постигнуть. Ты спасла больше, чем одну маленькую жизнь прошлой ночью. Люди здесь называют тебя героем.
Я передвинулась и уставилась в потолок, вспомнив, как выглядел Роланд, когда я вошла в ту комнату.
– Ещё тот герой, – с трудом я выдавила из себя. – Роланду никогда бы не потребовалось исцеление, если бы я изначально не стала причиной того, что его чуть не убили.
– В том, что случилось прошлой ночью, нет твоей вины, Сара. Мы выяснили кто стоял за всем этим. Его зовут Юсри аль-Хавваш и он – миллиардер, нефтяной магнат, шейх, который обнаружил два года назад, что у него болезнь Альцгеймера. Он повсюду искал лекарство, и он искал троллей задолго до того, как ты продала ту желчь. Это доведённый до отчаяния человек с неограниченными ресурсами.
– Но он искал бы где-нибудь в другом месте, если бы я была более осторожна.
– Опять же, это не делает тебя ответственной за его действия, – он переместился ближе. – Посмотри на меня.
Я повернула голову, чтобы встретиться с его настойчивым взглядом.
– Да, ты совершила ошибки, но ты не повинна в алчности и поступках других людей. Твоя оплошность заключается в том, что ты слишком многое взяла на себя. Ты должна научиться доверять людям и перестать пытаться свернуть горы в одиночку.
Я тягостно вздохнула.
– Моя жизнь была намного проще месяц назад. Может быть, теперь всё начнёт снова приходить в норму.
Настала очередь Николаса вздохнуть.
– Я бы хотел, чтобы так и было, но после того, что я увидел прошлой ночью, думаю, ты можешь находиться в гораздо большей опасности, чем мы первоначально считали.
Я села, прислонившись спиной к подушкам.
– Что ты имеешь в виду? Мы не заметили ни единого признака присутствия вампиров, за исключением тех, что работали на шейха – чего я совершенно не понимаю, кстати. И колдун шейха лишь пытался схватить меня, чтобы добраться до троллей.
– Подумай об этом, Сара. Молодые тролли были схвачены примерно в тоже время, что и ты подверглась нападению на технической остановке, а это означает, что шейх не нуждался в тебе, чтобы найти троллей. Так почему же они выслеживали тебя, если уже имели то, что хотели?
До меня дошёл смысл его слов в ту самую минуту, когда он снова заговорил:
– Хочешь знать с чего вдруг вампирам рисковать, помогая людям выкрасть троллей. Что если вампиры захотели что-то и они заключили соглашение с шейхом – обмен своего рода.
– Нет, два вампира, на которых я натолкнулась, попытались убить меня, а не взять в плен, – я поняла, что случайно произнесла неправильную вещь, когда его ноздри расширились. – Мы с Реми позаботились о них, – быстро добавила я.
– Ты убила вампира? – в его голосе слышалось неверие.
– С помощью Реми. Он жутко хорош.
Николас выглядел так, словно собирался что-то сказать, но передумал.
– Даже если ты и права насчёт вампиров, кое-что ты упустила из виду. Ты обладаешь поразительным даром. Если об этом поползёт слух, шейх придёт за тобой, и он будет не единственным.
– Ему никакой пользы от этого не будет. Я не могу исцелять смертных, – произнесла я, заслужив сомневающийся взгляд. – Мой дядя в инвалидном кресле. Если бы я могла исцелять смертных, неужели ты думаешь, он не был бы первым, кому бы я помогла?
– Никто другой не будет знать об этом, – подметил он. – Прошлой ночью была всего-навсего проба того, что может произойти. Они снова вернутся и пострадают люди. И не забудь, что нам ещё предстоит побеспокоиться насчёт Магистра. Он может придти за тобой только для того, чтобы использовать тебя против Мадлен.
Мой желудок стянуло.
– Не сдерживай себя. Я ещё не совсем ни жива, ни мертва.
– Ты должна всё это услышать, Сара.
– Ты пытаешься напугать меня, заставить поехать меня с тобой, – я обвинила его.
Он удерживал мой взгляд.
– Да. Но это не умаляет правды.
Моё сердце упало, поскольку он был прав. Речь больше не шла о моей свободе или о том, чего хочу я. Если я останусь в Нью-Гастингсе, я подвергну всех, о ком забочусь, настоящей опасности. Возможно, я не буду способна исцелить следующего, кто получит ранение. Что если они придут за Нейтом? Я никогда не смогу простить себя. Я не хотела ехать к Мохири. Но теперь это казалось моим единственным вариантом.
Я отвела взгляд в сторону, так чтобы он не смог увидеть слёзы, которые вновь угрожали пролиться.
– Я... мне надо поговорить с Нейтом, объяснить ему всё. Ему будет сложно понять всё это. Но я не могу просто так взять и исчезнуть.
– У нас есть некоторые дела в Портленде, которые надо закончить, это займёт несколько дней и это даст тебе время, в котором ты нуждаешься в вопросе со своим дядей. Я понимаю, для тебя это трудно, но ты совершаешь правильный поступок, – он встал и отнёс кресло обратно в угол, затем открыл дверь. – Я клянусь тебе, что обеспечу тебе безопасность.
Он тихо закрыл за собой дверь, и я соскользнула вниз на кровать, зарывшись лицом в одеяло. Часть меня желала во всеуслышание объявить о своём несчастье, другая же часть хотела кричать о несправедливости всего этого. Я не хотела оставлять всё и каждого, кого я знала, и незаметно исчезнуть, спрятавшись. Я хотела, чтобы всё вернулось на круги своя.
Откинув одеяло, я встала и осмотрела комнату, ища свои кеды. Я обула их и пробежалась пальцами по своим спутанным волосам, гадая, где же прошлой ночью я потеряла резинку для волос. Когда я не смогла найти завязку для волос, я скрутила волосы в свободный узел, затем открыла дверь. Мне надо увидеть Роланда, прежде чем я займусь всем остальным.
Я постучала в соседние три двери, но, ни в одной из комнат Роланда не было. Внизу раздались голоса, и мне показалось, что я услышала его смех. Если он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы подняться с кровати, значит, это был хороший знак. Я расправила плечи и спустилась на первый этаж.
Дом был изрядно вычищен после прошлой ночи. В гостиной комнате я обнаружила Брендана, Джудит, Роланда, Питера и Фрэнсиса. Не сложно было понять, что они ожидали меня. Когда я появилась, все разговоры прекратились, и каждый из присутствующих посмотрел на меня. Свирепый взгляд Фрэнсиса говорил мне, что он не простил мне то, что Роланд получил ранение, независимо от того, что я после этого сделала. Выражения лиц других было чуть сложнее прочитать, и, занервничав, я остановилась в дверном проёме, не зная, что им сказать.
– Доброе утро, Сара. Как ты себя чувствуешь? – спросила Джудит.
– Хорошо... спасибо.
Она вскочила с дивана и заключила меня в крепкое объятие.
– Спасибо, – неразборчиво прошептала она мне на ухо.
Всхлипнув, она выпустила меня и поспешила на кухню. Я стояла на месте, почувствовав себя ещё более неуверенной.
Роланд похлопал по месту рядом с собой.
– Ты в порядке?
– Думаю, это я должна спрашивать тебя об этом.
Я изучила его лицо, желая лично убедиться, что с ним всё было в порядке. Выглядел он немного бледнее обычного, но кроме этого больше никаких признаков болезни не было.