Я убедилась, что никто не был достаточно близок к нам, чтобы услышать нас.
— Я всегда знала, что убило моего отца, но я никогда не понимала, почему они пришли за ним. Полагаю, теперь я знаю почему.
Дэвид кивнул и в течение минуты пристально всматривался на улицу через окно, прежде чем его взгляд вновь вернулся ко мне.
— Ты как Мадлен?
— У меня нет ничего общего с ней.
Он поднял вверх руки.
— Нет, я не это имел в виду. Я хотел сказать, ты Мохири? Я слышал, как мой отец называл её подобным образом. Я попытался выяснить, что можно разузнать о них, но они очень скрытные. Всё что я смог найти так это то, что они некого рода раса воинов, и они очень смертоносны.
— Я знаю о них, — призналась я. — Но я не воин, поверь мне.
Он кивнул в принятии, и я вспомнила, что моя аура сообщила бы ему, если бы я солгала.
— Мадлен оставила нас, когда мне было два года, так что я даже не смогу узнать её, если она подойдёт ко мне.
Смутное воспоминание о красивой светловолосой женщине, изображённой на старой фотографии в кошельке моего отца, всплыло на поверхность.
— Ты совсем на неё не похожа. Я никогда бы не подумал, что ты её дочь. Волосы у неё были настолько светлыми, что выглядели почти белыми, и она была высокого роста, с голубыми глазами.
— Полагаю, это великолепно, — пробормотала я.
Уголок его рта приподнялся.
— В то время я был напуган, что они узнают, что у моего отца был ребёнок и выследят меня. Я часто задавался вопросом, что случилось с дочерью Даниэля Грей, и надеялся, что они не вернулись за тобой.
— Что может быть нужно вампирам от ребёнка?
Меня охватила дрожь от мысли, что я могла столкнуться с чем-то вроде Эли, когда мне было восемь.
— Они монстры, — был его ответ.
Я потёрла руки, чтобы избавиться от озноба.
— Впрочем, сейчас тебе не о чем беспокоиться. Никто, кто увидит тебя, никогда не подумает, что ты состоишь в родстве с Мадлен. Если они когда-нибудь и вернуться, они будут искать кого-то со светлыми волосами и…
Он так внимательно посмотрел, что я начала тревожиться.
— Что? Что не так?
— Сколько лет тебе? Шестнадцать? Семнадцать?
— Семнадцать, а что?
— Пропавшие девушки в Портленде — все они были твоего возраста.
— Знаю. Об этом говорили в новостях.
— Все они были блондинками.
Смысл его слов поразил меня, и я отпрянула, словно мне нанесли пощёчину.
— Нет. Ты ошибаешься, — сама мысль, что четыре невинные девушки пострадали или были убиты из-за меня, была невыносима. — В Портленде должно быть сотни светловолосых девушек-подростков. Ты искренне считаешь, что вампиры собирались выбирать эпизодичным образом девушек на случай, если найдут дочь Мадлен? И почему сейчас спустя всё это время?
— Не знаю, — признался он. — Но я также не думаю, что эти пропавшие девушки случайны. Как только исчезла третья девушка, я начал искать между ними связь.
— Искать связь, как?
— Я очень умело обращаюсь с компьютерами.
По некой причине меня это не удивило.
— Что ты нашёл?
— Сначала ничего. Не было ничего, пока не пропали две последние девушки. Я провёл множество розысков, обрабатывая и создавая перекрёстные ссылки школьных протоколов, социальных интернет-сетей и некоторых не-особо-публичного характера документов, когда натолкнулся на нечто, что все девушки имели общее. Все они были удочерены.
— Что?
Он степенно кивнул.
— Какова вероятность, что вампиры заполучат четырёх светловолосых, удочерённых девушек одного и того же возраста в Портленде? Это не совпадение.
— Боже мой, — я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.
— Не знаю, как тебе удалось так долго держаться вне их радара, но продолжай в том же духе. Моё предположение таково, что они хотят использовать дочь Мадлен в качестве приманки, чтобы выманить её.
— Не понимаю. Вампиры, должно быть, имеют много ресурсов. У них не заняло бы много времени отследить моего дядю и найти меня.
Дэвид покачал головой.
— Я могу найти любого, если есть документальный след, и я не смог найти тебя. Казалось, будто ты попала в систему опеки над приёмными детьми и затем просто испарилась. Кто-то, безусловно, приложил огромные усилия, чтобы спрятать тебя. Я даже не знал, что был дядя, пока ты не упомянула о нём.
Кто-то спрятал меня — и Нейта? Они должны быть действительно хороши, раз смогли скрыть тот факт, что у моего отца был брат. Но кто сделал это и почему? У оборотней огромная сеть, но Максвелл сказал, что он лишь подозревал, что вампиры убили моего отца. Наверняка, если бы он или кто-то, кого он знал, скрыл мой след, он бы рассказал мне всё после того, что произошло в прошлом месяце. И это не было дело рук Мохири, потому как месяц назад они даже и не знали о моём существовании.