Эли переместился так, что теперь он стоял спиной к стене, а я дёргалась перед ним, подобно тряпичной кукле.
— Ты очень смел, друг мой, но в твоих же интересах уйти.
— Мне говорили, что я не особо прислушиваюсь к приказам.
Тени сместились, и высокая фигура вышла вперёд, в скудное освещение фонаря. На парне были надеты джинсы и тёмно-синий свитер, в которых я видела его ранее, но поверх свитера теперь был надет своего рода кожаный бандаж, который перекрещивал его мускулистую грудь и вмещал в себя множество ножей. За его правым плечом я смогла разглядеть рукоятку нечто похожего на меч, зафиксированного на спине. Я была так рада видеть его, что чуть ли не прорыдала его имя.
Эли застыл и испустил шипение.
— Мохири!
В его голосе закрался страх, и мой полусознательный разум пожелал узнать что, чёрт возьми, напугало вампира.
Николас усмехнулся, и я почувствовала, как по моему похитителю пронёсся озноб.
— Как вижу представляться нет необходимости. Хорошо. Ненавижу тратить время на формальности.
— Не подходи, иначе я разорву её на части.
Тут же на моём горле оказалась рука Эли, холодные когти впились в мою кожу. Я боялась дышать и рискнуть быть выпотрошенной. Я оцепенела и сосредоточилась на лице Николаса, молясь, чтобы он спас меня от этого ночного кошмара. На секунду наши взгляды встретились, и в его глазах я увидела с трудом контролируемую ярость; во взгляде промелькнуло нечто дикое, смертоносное, еле сдерживаемое под поверхностью.
— Слегка мелодраматично, ты так не считаешь? — съязвил Николас, но сталь пронизывала его голос. Он сделал шаг вперёд, а Эли резко дёрнулся в ответ.
— Её смерть будет на твоих руках, Мохири.
Когти Эли вплотную прижались к моему горлу, и я почувствовала, как тепло тонкой струйкой засочилось вниз по моей шее. Он содрогнулся от запаха тёплой крови, стелившегося прямо под его носом, и я могла сказать, что он вот-вот сорвётся. Николас ни за что не успеет добраться до нас раньше, чем эти когти вспорют моё горло.
Выражение лица Николаса оставалось неизменным. Его голос стал глубже, равнодушнее, и я задрожала от исходившей от него мощи.
— Сделай это и это будет твоим последним деянием, вампир.
Эли оробел, но своей хватки не ослабил. Я могла почувствовать противостояние, происходившее внутри него. Останется ли он и будет бороться за свой приз, или же сбежит ради спасения жизни?
— Брат, как же ты любишь ускользать и смаковать лакомство в одиночку, — растягивая слова, высказался мужской голос сверху. — И вот видишь, какие неприятности тебе это причиняет.
Отчаяние наполнило меня, когда я подняла взгляд на персону, стоявшую на эвакуационном пожарном выходе прямо над нашими головами. Я ощутила, как хватка Эли на моём горле ослабла, и его вздох облегчения коснулся моих волос.
— Да брось, Джоул, ты же знаешь, что я всегда припасаю немного и для тебя, — голос Эли огласился триумфом, и надежда, которую я лелеяла всего минуту назад, умерла. Какие у нас шансы против двух вампиров?
Джоул рассмеялся и прислонился к металлической ограде.
— Думаю, я заслуживаю немного больше, чем чуточку на этот раз. Ммм… она выглядит, как лакомая капелька.
Эли погладил мою щёку.
— Эта — моя.
— Нет, — закричала я, выкручиваясь из его хватки.
На секунду я оказалась на свободе, и мой взгляд сразу же метнулся на Николаса. Я увидела, как его тело напряглось, приготовившись к действию.
Эли рывком притянул меня назад к себе, в то время как около него мягко приземлился Джоул. Я обнаружила себя, окружённой двумя огрызающимися монстрами, и моё новообретённое мужество оказалось в тяжёлом положении.
Николас вытянул из-за спины длинный убийственный меч, и смело посмотрел на них, не выказав на лице ни единого признака страха. В этот момент, я поняла, что независимо от того, что произойдет, он не оставит меня. По какой-то причине, он рисковал собственной жизнью ради меня; и выжить или умереть — мы были в этом вместе.
— Ты не сможешь одолеть нас обоих и спасти её, — колко подначивал Эли. — Она умрёт, и твои усилия будут напрасны.
Чуть заметная улыбка промелькнула на лице Николаса.
— Тогда мне придётся довольствоваться убийством исключительно одного тебя.
Если Эли и отреагировал на данное заявление, я этого не увидела. Но мне показалось, что я заметила лёгкое дрожание в его голосе, когда он произнес:
— Смелые слова для того, кто в меньшинстве.
Прежде чем Николас смог ответить, сквозь повисшее в аллее напряжение прорвался новый голос.