— Сара, ты должна предоставить это Максвеллу. Я могу понять, как сильно ты желаешь получить ответы в вопросе смерти своего отца, но он бы не хотел, чтобы ты пострадала из-за этого.
— Я просто хочу знать, что вы обнаружили. Пожалуйста. У меня есть право знать.
Она поднялась и наполнила себе ещё одну чашку кофе, а затем вновь села напротив меня.
— Мы связались с некоторыми нашими контактами по всей стране, после того как Роланд рассказал нам о твоей матери. Мохири слишком отстранены, чтобы рассказать нам хоть что-нибудь о ней, но наша сеть очень большая и мы выяснили некоторые подробности. Не так уж и много, но ведь прошло всего несколько дней.
— Мы знаем, что твоя мать проводила много времени в Калифорнии, Техасе и Нью-Мексико после того как она оставила тебя с твоим папой. Потом, за неделю до убийства твоего папы, мы полагаем, что довольно короткий период времени она пробыла в Портленде. Мы не знаем, что послужило причиной её возвращения, и виделась ли она с твоим папой, пока находилась там.
Джудит не произнесла того, о чём мы обе думали. Было слишком много для простого совпадения в том, что Мадлен вернулась в Портленд в ту же неделю, когда вампиры появились в нашем доме и из всех людей выбрали для убийства её мужа. Мадлен привела их к нам — возможно неумышленно — но в том, что они нашли нас, была её вина. Сначала она оставила нас, а потом привела этих монстров прямо к порогу нашего дома.
— Она всё ещё жива? — спросила я, чуть ли не выплюнув слова.
Джудит находилась в нерешительности, но потом ответила:
— Да. Мы предполагаем, что сейчас она находится где-то в Южной Америке.
— Мой отец был убит, и с таким же успехом, вполне возможно, была бы убита и я, несмотря на проявленную ею осторожность, — произнесла я со столь сильной горечью, что не узнала свой собственный голос. — Как он мог любить кого-то такого, как она?
— Уверена, что она должна была иметь некие хорошие качества. И что касается твоего папы, люди многое упускают из виду, когда влюблены.
— Что за человек может поступить подобным образом? — сказала я сама себе. — Все Мохири такие бесчувственные?
Джудит поставила кружку на стол.
— Я не так много знаю о Мохири, так что не могу говорить за них, но не стоит судить их всех по поступкам одного. Я вот что тебе скажу; мужчина, который дал тебе эту куртку и простоял на страже тебя всю ночь напролёт, не может быть до такой степени плохим. Может быть, он не настолько дружелюбен или добродушен, как люди, с которыми ты привыкла общаться, но, безусловно, никак не бесчувственный.
Так значит, мне это не приснилось. Её откровение повергло меня в ещё большее замешательство. Складывалось впечатление, что в Николасе жило два разных человека: равнодушный, безжалостный воин и добрый защитник. Было сложно понять, кто предстанет передо мной, когда он появится.
— Он чувствует ответственность за меня, поскольку был тем, кто меня нашёл. Не думаю, что я ему нравлюсь, потому что не повинуюсь, как послушная маленькая сирота.
— Понятно.
Я встала и отнесла свою посуду в раковину.
— У Мохири пунктик насчёт сирот, — объяснила я, пока мыла свою тарелку. — Они находят своих сирот, воспитывают их и готовят их быть воинами. Только я не такая, как большинство сирот, потому что старше. Меня нельзя уговорить примкнуть к Мохири, в отличие от маленьких детей, и теперь Николас имеет намерение приглядывать за мной до тех пор, пока не сможет сбыть меня со своих рук. Не уверена, что он понимает, что со мной делать.
Джудит тихо усмехнулась и поднялась, чтобы сполоснуть свою кружку.
— Думаю, ты можешь быть в этом права, — подтолкнув слегка локтём, она прогнала меня от раковины. — Я всё вымою. Иди, забрось свою одежду в сушилку.
Оставшуюся часть утра я провела, помогая Джудит с работой по дому, хотя она и не позволяла мне делать ничего слишком трудного, потому как я всё ещё оправлялась от нападения. Было нечто успокаивающее в выполнении рутинной мирской работы по дому после такой сумасшедшей ночи. Стирка и чистка пола пылесосом имели особенность дарить ощущение твёрдой почвы под собой, когда казалось, что твоя жизнь вот-вот выйдет из-под контроля.
К тому времени как на обед появился Роланд, дом был вычищен до блеска, а я научилась готовить кассероль с рисом и курицей, который, как гарантировала Джудит, Нейт однозначно полюбит. Это было тем, чему я должна была научиться у своей собственной матери, если бы она имела сильное желание остаться с нами. Я надеялась, что Джудит заметит насколько много для меня это значит, ибо, как обычно, я не смогла отыскать слов, чтобы выразить это вслух.