Джек с невинным видом смотрел на нее, стащив с тарелки последний сандвич с огурцами.
- Обожаю эти сандвичи. Как наш повар умудряется готовить эту…
Он не договорил, потому что в него полетела маленькая подушка. Вот только Джек это предвидел и ловко поймал ее, научившись за много лет брака распознавать, когда и куда его жена метила свои любимые подушки.
- Джек, я серьезно! – с досадой продолжила Кейт, подходя и усаживаясь рядом с ним так, будто не она пыталась недавно ударить его. – Агата… она выглядела сегодня такой грустной. Видно, как ей небезразлично то, что творится с ее мужем. По правде говоря, я не думала, что Крэнфорд когда-нибудь женится. Но она… Она такая чудесная.
- Согласен, – кивнул Джек, дожевывая сандвич.
- Алекс мне много рассказывала о ее старшей сестре. Ты знал, что они с Тони крестные родители их дочери?
- Угу, – спокойно кивнул он, проглотив свой сандвич. – Тони говорил об этом.
Жена уперла в него недовольный взгляд.
- Ты был обязан помочь ей, если хоть что-то знал…
- Но я ничего не знаю!
Они были в браке уже двадцать лет. За двадцать лет Кейт достаточно хорошо изучила своего мужа, пройдя с ним и горе потери четвертого ребенка, после которого появился долгожданный Брайан, став для старшего брата теперь уже тринадцатилетнего Уильяма настоящим спасение, потому что тот постоянно хныкал о том, что у Тэссы есть Белла, а у него никого нет. И много-много счастливых мгновений. Бывали и ссоры, и примирения. Но она никогда не переставала любить его, считая Джека самым главным обретением своей жизни.
Она любила его даже, когда сердилась на него. Вероятно, не было никакого состояния, в котором, пребывая, она не смогла бы любить его, но сегодняшний день было исключением, потому что судьба красивой, такой утонченной и деликатной молодой маркизы не давала ей покоя. Агата так сильно напоминала Тори еще в ту пору, когда средняя сестра Хадсонов носила в сердце безответную любовь к сдержанному соседскому сыну, и выглядела при этом такой ранимой и несчастной, что хотелось хоть как-то помочь и уберечь бедняжку от новой боли.
- Конечно же, ты врешь, – прошептала Кейт, погладив седую прядь волос на виске Джека.
Он стал серьезным и внимательно посмотрел на нее.
- Фея, ты ведь не думаешь, что я стал бы от тебя что-то утаивать?
Кейт улыбнулась ему, чувствуя, как заколотилось сердце.
- Ты сделал это для того, чтобы щадить чувства Агаты! – догадалась она. – Но мне ведь можешь сказать правду? Что произошло шесть лет назад?
Серо-карие глаза потемнели именно так, как она и любила. Так, когда серебристый цвет почти полностью заполнял шоколадно-карий оттенок, сверкая обещанием и тем, что совсем скоро последует за этим.
И ждать пришлось недолго. Подавшись вперед, Джек стал склоняться к ней, вынуждая ее откинуться назад, до тех пор, пока она спиной не легла на диван. Опустившись на нее сверху, он поцеловал ее так, что все мысли тут же вылетели из головы.
- Надеюсь, ты заперла дверь? – прошептал он многозначительно.
Обхватив его плечи руками, Кейт потянула его к себе.
- Я всегда запираю дверь, когда собираюсь убить тебя.
Приподняв голову, он сверкнул глазами.
- Вынужден признать, мадам, что смертный приговор снова откладывается.
Кейт долго смотрела на него, а потом осторожно правела пальцами по его виску.
- Неужели, это я заставляю тебя седеть, любимый?
В ее голосе слышалась даже боль, которая изумила Джека. Он взял ее руку и прижал к своим губам, благодарный Богу за то, что она была в его жизни и продолжала оставаться рядом с ним, несмотря ни на что. И сказал совершенно серьезным тоном:
- Если бы не ты, я бы давно поседел на всю голову.
Высвободив руку, она снова провела пальцами по его виску, а потом ласково погладила по щеке и нежно улыбнулась ему.
- Седина идет тебе больше, чем мне.
Ее слова немного успокоили Джека, потому что он давно не видел жену в таком взволнованном удрученном состоянии.
Он снова поцеловал ее, мягко, нежно. Так, что она едва уже могла дышать.
- Но ты ведь расскажешь? – с трудом выдохнула Кейт.
- О чем? – пробормотал Джек, уткнувшись ей в шею.