Ему стало казаться, будто ее гнев пробудился не только потому, что он оскорбил ее работу, ее способности. В ней угадывалось настоящее желание проткнуть его чем-то острым. Ее гнев был глубже и сильнее того, что он мог вызвать в ней сейчас из-за вышивки. Она была ужасно зла на него. Возможно ли, чтобы это было связано с тем, что произошло с ней вчера? То, что разозлило ее настолько, что она предпочла выгнать его? Но что он сделал? Зная ее, Кит был уверен, что она предпочтет промолчать, нежели обличить свои истинные чувства и переживания вслух. Или сказать всё, как есть, а не таить обиду или злость.
Кит внезапно понял, что не отпустит ее сегодня до тех пор, пока действительно не узнает, что произошло с ней, что заставило ее вчера выглядеть такой затравленной и бледной. И невероятно несчастной. Не могла головная боль стать причиной таких сильных чувств.
Выйдя в коридор, залитый солнечными лучами, Кит увидел, как его жена, держа два меча в каждой руке, перешагивает порог его кабинета и движется в сторону широкой лестницы, бросив на него свирепый взгляд. Такой яростный, что он мог бы проткнуть его уже без лишних стальных приспособлений, но Кит не дрогнул, внимательно следя за ней. Потому что даже в таком гневе, пылающая и рассерженная, она выглядела до невозможности ранимой и такой хрупкой, что он боялась, как бы она не поранилась.
Покачав головой, Кит направился к лестнице.
- Куда ты? – мягко спросил он, увидев, как от звука его голоса она сильнее сжала меч в правой руке.
- Идемте за мной! – скомандовала Агата, поднимаясь по лестнице. И выглядела при этом как настоящий генерал, готовый повести за собой всю британскую армию. – В бальном зале просторнее. И там нам никто не помешает.
Даже в гневе она была разумна, покачал головой Кит, идя за ней, видя ее прямую спину, мягкие покачивания бедер, изумительную линию шеи и плеча, и изо всех сил стараясь думать о дуэли, а не о ее благоухающей коже.
Когда, пройдя по длинной картинной галерее, они вошли в большой зал, где всё было так же чисто убрано, а каждый позолоченный предмет блестел и сверкал от тщательной полировки, Кит остановился, как вкопанный, когда Агата обернулась к нему. Залитая дневным светом и стоя посреди бального зала, в элегантном красивом наряде, с пылающими глазами, с переливающими сотнями золотистых оттенков блестящими каштановыми волосами, уложенными на макушке, и мечами в руках, она походила на такое невероятно обольстительное, притягательное, почти фантастическое видение, что у него пропал дар речи. Кит не мог даже дышать, чувствуя такое сильное головокружение, будто его сбили с ног, и он сейчас падал. Падал и катился прямо к ее ногам.
Господи, и это женщина – его жена! Жена, которая вызвала его на дуэль!
Он с трудом соображала, что происходит, глядя на пленительную красавицу, которая с угрожающим видом стала приближаться к нему. Она была так потрясающе, что у него замирало сердце от восхищения.
Не представляя, какие силы одолевают своего мужа, Агата бросила ему самый длинный из мечей. И пока Кит ошеломленно ловил в воздухе катану, Агата, бросив на пол ножны, обнажила свой вакидзаси (он даже не сомневался в том, что она выберет себе именно этот меч), схватила длинную рукоять двумя руками, подняла его над головой и оповестила:
- Защищайтесь!
Она даже не думала шутить. И если бы не натренированное годами умение, Кит мог уже лежать у ее ног с дыркой в груди. Или голове, куда она и целилась. Но сработал давний инстинкт, и Кит вскинул руку, не успев снять ножны, которые и приняли на себя режущий удар ее вакидзаси. Они стояли в шаге друг от друга и пристально смотрели друг другу в глаза. Она была так близка, что Кит даже чувствовал тепло ее дыхания.
Господи, как он сумеет довести дело до конца? Ведь она не думала, что сможет победить его, мастера, получившего самые священные самурайские мечи потому, что управление ими довел до совершенства. Или она забыла об этом?
Сейчас это было неважно. Сейчас Кит смотрел на нее, умирая от желания притянуть ее к себе и поцеловать. А потом попросить признаться в том, что произошло с ней вчера. Но она желала другого. Недовольно поджав свои великолепные губы, Агата сделала шаг назад, размахнулась и снова направила острие своего меча прямо на него. Кит знал, что она добровольно ни за что не признается в своих переживаниях. Поэтому ему оставалось только идти у нее на поводу, чтобы посмотреть, чем закончится… дуэль. Поэтому он стащил ножны, обнажил свою катану и принял очередной рубящий удар своей жены, которая не просто хотела проткнуть ему грудь, но и отсечь голову.