Но что бы она ни делала, она была великолепна!
- Я не собираюсь отчитываться перед вами за то, куда я еду и когда! – процедила Агата, вновь нанеся удар.
Кит даже не сдвинулся с места и подставил свое лезвие ее лезвию, возвращая ей равновесие для того, чтобы она не споткнулась и не упала.
- Я всегда должен знать, где ты, – спокойно ответил он, приподнимая одной рукой всю тяжесть ее тела, с которым она налегала на свой меч, чтобы заставить его прогнуться.
Что ей явно не понравилось, потому что Агата отошла на шаг, а затем снов нанесла удар, на этот раз боковой, целясь ему в плечо. Кит отразил и этот удар, удивляясь тому, как она не запутывается в многочисленных складках юбки.
- Вот уж нет! – гневно произнесла она, сделав очень искусный выпад.
Кит нахмурился, вовремя отскочив в сторону, чтобы лезвие не вонзилось ему в живот, и, подняв руку, почти незаметно оттолкнул от себя ее меч кончиком своего катаны, не предполагая обнаружить в своей жене скрытые таланты.
- Кто научил тебя фехтовать?
- Это не важно. Меня никто не учил. Я наблюдала, как фехтует мой отец.
Кристофер удивленно приподнял брови. Многим требовались годы, чтобы научиться как следует держать меч в руке, а она… Если, наблюдая за отцом, она умела так ловко справляться с холодным оружием, что ж тогда она сделает, если ее чуточку обучить этому? Может все дело было в том, что она искусно владела иголкой и знала, куда целиться?
Кит не успел подумать об этом, позабыв даже о нарастающей головной боли, потому что она снова стала надвигаться на него и бросила вперед меч, не согнув при этом правое колено, на которое опиралась.
Отразив ее удар, Кит коснулся кончиком меча ее бедра.
- Любовь моя, если согнешь колено, тебе будет удобнее держать равновесие, и это позволит еще дальше бросить меч…
Ее глаза вспыхнули. Ее терпению пришел конец. Она с яростным стоном бросилась на него, нанося удар за ударом.
- Никогда не называйте меня так! Я больше не собираюсь терпеть ваши оскорбления и надменные замечания. – Последовал еще один удар, который Кит так же легко отразил, не сдвинувшись с места. И это так же разозлил ее, заставив развернуться для удара, от чего длинная шелковая прядь выбилась из прически и хлестнула ее по лицу прежде, чем упасть на бурно поднимающуюся и спадающую грудь. – Вы ведете себя отвратительно, то, что вы говорите, гадко. То как ведете себя – недопустимо. Вы ходите в неряшливой одежде, которую не считаете нужным застегивать так, чтобы прикрыть свою грудь!
У него сводило мышцы, стучало в висках, но Кит внезапно обнаружил, как кружится голова. О да, он так и знал, что она заметила его грудь!
- Агата… – прошептал он, не в состоянии опомниться.
И чуть было не пропустил еще один яростный удар, за которым последовал другой, и так удары градом стали сыпаться на него. И Кит отражал их все до единого, позволяя ее гневу выплеснуться, насколько это было возможно. Еще и потому, что она стала озвучивать свои причины вслух.
- Я не позволяю вам еще раз назвать меня неумехой. И я… – Их мечи скрестились, она окинула его презрительным взглядом и процедила сквозь стиснутые зубы. – И я больше не намерена выслушивать излияния рыжеволосых особ, которые в восторге от ваших… от ваших… – Она запнулась, сделала глубокий вдох и ледяным тоном добавила: – От вас!
Несколько мгновений Кит не мог пошевелиться, потрясенный до глубины души словами, которые она бросила в него не только с презрением. Но и болью!
Когда оцепенение прошло, Кит одним ловким движением выбил из ее руки вакидзаси, бросил его на пол, куда отправил и свою катану, а потом схвати жену за плечи и прижал спиной к колонне, возле которой они стояли. Прижавшись к ней всем телом так, чтобы не позволить ей вырваться, он ошеломленно заглянул ей в глаза. В напуганные застывшие глаза.
- Что ты сказала?
Агата замерла и к его немалому удивлению не предприняла никакой попытки вырываться. Потому что была так же потрясена тем, что невольно вырвалось у нее. Когда же она поняла, что натворила, Агата побледнела и отвернула от него свое лицо. Почти как вчера, когда пыталась скрыть от него свои глаза, свои чувства.