Но теперь Кит не позволил бы ей этого сделать. Ни за что на свете.
Прикусив губу, она хрипло молвила:
- Ничего… Забудь.
Но как он мог забыть! Господи, как он мог проигнорировать слово «рыжеволосая», которое могло означать только одно: Агата знала, где он провел ту ночь! Узнала от рыжеволосой женщины, которая посмела не только подойти к его жене, но и сказать ей о том, что в восторге!..
Кит на мгновение закрыл глаза, чтобы совладать с собой, потому что его охватила такая ярость, такое бешенство, что он мог сейчас без угрызений совести переломить чью-нибудь шею. Желательно шею рыжеволосой женщины, которую в день прогулки с Агатой почти не заметил, когда они подошли к салону миссис Титбури, потому что всецело был поглощен разглядыванием силуэта своей жены.
Боже, так в тот день в салоне находилась Фанни! А Агата… она была вынуждена стоять там при всех и выслушивать лживые слова шлюхи, которая посмела утверждать, что у них что-то было. Именно это и заставило Агату стремглав умчаться домой и спрятаться от него на целые сутки!
Но не гнев на рыжеволосую потряс его и не открывшаяся правда, которую он жаждал.
Кит смотрел в лицо своей бледной жены и отчетливо понимал, что сознание этого факта… ранило ее! Это причинило ей такую боль, что она спряталась в своей комнате и до вчерашнего дня не показывалась ему на глаза, выдумав то единственное, что извиняло бы ее отсутствие, а возможно головная боль и не была выдуманной после того, что она узнала. Она пряталась от него так, будто не могла видеть его. Пряталась так, будто боялась увидеть его. И боль, которая исказила вчера ее красивое лицо, когда она пыталась выгнать его (единственный способ, чтобы защитить и не выдать себя)… было вызвано сознанием того, что он провел ночь с другой женщиной!
Господи, ей было дело до того, где и с кем он был? Это было так важно для нее, что она едва не убила его?
- Агата, – прошептал Кит, коснувшись дрожащими пальцами ее щеки. Она встрепенулась, закрыла глаза, а потом медленно покачала головой. И выглядела при этом настолько ранимой и напуганной, что у него защемило сердце. – Посмотри на меня, – попросил он осевшим голосом.
Судорожно вздохнув, его милая, очаровательная жена прикусила губу и снова покачала головой. Невероятно, но она поверила в самое худшее, что могли сказать о нем, и предпочла хранить молчание вместо того, чтобы требовать объяснений. Зная ее, Кит вдруг с ужасом понял, что, если бы не эта дуэль, он бы никогда не узнал правду.
Сейчас, глядя на застывшую Агату, Кит наконец признал себе, что не отпустит ее. Ни за что на свете не отдаст другому, даже ее бывшему ухажеру, к которому со всем великодушием собирался отпустить ее, когда она родит наследника. Потому что она была нужна ему даже больше, чем они оба могли когда-то представить себе. Сила притяжения, которая возникла с первого мгновения их встречи, переросла в необходимость, в потребность, в настоящую зависимость от нее. Еще и потому, что оказалось, и ей он был небезразличен. Чувство притяжения было взаимным, потому что и она что-то испытывала к нему. Он не выдумал ее особое к нему отношение.
Господи.
- Агата, прошу тебя, посмотри на меня, – сдавленно попросил Кит, ощущая сокрушительную нежность к ней. Проведя пальцем по ее бледной щеке и заправив за ушко шелковистую непокорную длинную прядь, он почти умоляюще добавил: – Пожалуйста.
Какое-то время она не шевелилась. Было такое ощущение, будто Агата и вовсе не дышит. Лишь одинокая жилка трепетала под белоснежной кожей у нее на шее, выдавая охватившее ее волнение. Кит с трудом удержался от того, чтобы тут же не приникнуть губами к этому месту, но с трудом сдержал себя, потому что знал, что потеряет голову, если коснется ее.
- Я знаю, – внезапно раздался ее хриплый, полный боли шепот, – о чем мы условились, заключив этот брак, но…зачем ты женился на мне, если я тебе настолько… неприятна?
Если он сразу же после ночи с ней пошел к проститутке…
Кит полагал, что его больше ничто не заставит изумиться после ее признания, но ее невинный вопрос буквально сотряс его до основания. То, о чем она спрашивала, то, с какой мукой прозвучал ее голос… Кит был сражен тем, какую боль всё же причинил ей его поступок (несостоявшийся!). Тем, что она даже допустила мысль о том, что может быть ему… неприятна! Что сразу же после ночи с ней, он мог захотеть найти себе удовольствие на стороне. Господи, она даже не догадывалась о том, что удовольствие без нее для него адские муки, что он познал это только в ее объятиях.