Опустив голову, Кит пытался дышать, ощущая жар, который молниеносно сменялся холодом, а потом снова жар охватывал его, заставляя дрожать так, что напряглись все мышцы. От чего вздулись вены на шее. От чего голова раскалывалась на части так, что он с трудом удержал рвущийся наружу стон. Он едва ли что-то видел, едва соображал, но точно услышал голос Фишера, который поднял ширму, а потом присел перед ним с обеспокоенным выражением лица.
- Милорд, вам плохо? Может, отвезти вас домой?
Дом… где была Агата. Он никогда не думал о Лейнсборо, как о доме, но почти всю жизнь хотел, чтобы это стало ему домом. Дом, в котором не было ни тепла, ни уюта, ничего, что бы тянуло его обратно. Но теперь… Агата превратила Лейнсборо не только в дом, где теперь царило тепло и уют. Он боялся и в то же время до смерти хотел вернуться домой. Хотел увидеть Агату еще один раз, пока мрак не накрыл его окончательно. Пока он не забыл ее… Возможно даже навсегда…
С трудом сжимая бутылку так, чтобы она не выпала из дрожащих рук, Кит едва слышно пробормотал, не в состоянии даже поднять голову.
- Ты что-то узнал?
Фишер снова повторил:
- Милорд, давайте я отвезу вас домой…
- Что ты узнал? – перебил его Кит, но уже не так жестко, потому что силы постепенно покидали его.
Кит не замечал, с каким трудом Фишер заставляет себе говорить, будто и вовсе не хотел этого.
- Я узнал, что виконтесса Хардинг несколько раз навещала мать Уилкинза. – Джон вздохнул и тяжело добавил: – Вам следует быть осторожным. За вами следят.
Уилкинз… Хардинг… Кит почему-то не мог вспомнить, кто эти люди. Ему казалось, что это неважно, что эти имена ничего уже не значат. Ему нужно было немедленно вернуться домой и, пока приступ не настиг его, упасть перед Агатой на колени и просить прощение за все то, что он сделал. И очень надеяться, что она простит его… Да, вот что он должен был делать!
Пошатываясь, Кит резко встал. Бутылка все же выскочила из его пальцев и упала на пол, вдребезги разбившись, но она была пуста. Фишер тоже встал и тут же потянулся к Кристоферу, чтобы придержать его. Кит внезапно ощутил благодарность к нему, но почти ничего не видел.
- Милорд, позвольте помочь вам! – почти молил Фишер, не отпуская его локоть.
Кит обессилено кивнул.
- Помоги мне дойти до своей лошади… я должен вернуться домой. Я должен…
У него похолодело в груди, когда Кит понял, что может не успеть.
- Да, конечно, – кивнул Джон, помогая Кристоферу выбираться из заведения.
Их провожали потрясенные взгляды местных жителей, которые приходил сюда больше из-за выпивки, нежели из-за девиц, которые в последнее время брали слишком большую плату за свои услуги.
На улице уже было темно, но горевшие фонари освещали двор, где стоял конь Кристофера. Куда Джон и повел Кристофера, почти повисшего у него на плече. Свежий ветер немного помог, прогнав туман в голове, но боль продолжала свирепствовать над ним, на этот раз более беспощадно и извращенно. Открыв глаза, он по-прежнему ничего не увидел, различая лишь темные силуэты. Схватившись за сиденье, он вставил ногу в стремя и попытался запрыгнуть на спину животного, но сумел приподняться только наполовину.
Джон так же обеспокоенно смотрел на него.
- Милорд, позвольте…
- Я сам, – отмахнулся Кит, снова пытаясь влезть на коня. И снова безуспешно. – Черт! – застонал он, понимая, что каждая секунда у него на счету. И снова потянулся к коню. Но на этот раз произошло нечто непредвиденное. Вместо того, чтобы оказаться на лошади, он полетел вниз. Вместе с седлом, которое больно упало ему на грудь, придавив к земле. – Что за черт?
Фишер тут же оказался рядом с ним.
- Вы в порядке?
- Что произошло? – спросил Кит, едва приходя в себя. Он присел на земле и взглянул на сиденье, которое держал в руках. – Как это оказалось на мне?
Зоркие глаза Фишера недолго изучали седло. Он стиснул зубы, взял и закинул седло обратно на спину коня и стал затягивать ремни