Обжигая его недовольным взглядом, измученная душевными переживаниям, Агата не испытывала никакого желания оставаться и дальше беседовать с этим… типом.
- Вы пришли и спрятались здесь только для того, чтобы размышлять над значениями слов? Или… – Агата могла поклясться, что никогда так остро не ощущала презрение, но ее взгляд, который остановился на его бокале, был полон именно этого чувства. – Или вы не смогли расстаться со своими… пристрастиями?
Его губы продолжали кривиться в подобии улыбки, но, разумеется, это была не улыбка. Его большое, могучее тело внезапно пришло в движение, вызвав даже легкий страх. Он выпрямился и медленно закинул ногу на ногу. Темная прядь упала ему на лоб, доходя до криво приподнятого уголкагуб, исделав его вид слегка… устрашающим. Он быстро взглянул на свой бокал, затем вновь перевёл на нее взгляд мерцающих янтарных глаз.
- Милочка, если вы добивались того, чтобы задеть меня, а потом спокойно оставить меня в компании моих, как вы изволили выражаться «пристрастий», спешу вас огорчить, ибо вы добились прямо противоположных результатов, потому что после ваших слов я не смогу вас отпустить.
Агата застыла, разглядывая полностью готового «защитить» свои чувства человека.
- Это… это угроза?
Будь он неладен, но он снова скривил свои чувственные губы, от чего у нее по необъяснимой причине подскочило сердце.
- А вы бы хотели, чтобы это была угроза?
Вот опять, как он может так виртуозно играть своим голосом, то повышая, то понижая тембр так, будто играл на музыкальном инструменте. И всё же это было что-то… невероятное. Она никогда в жизни не слышала такого… богатого, волнующего и властного голоса. Вновь пригвожденная к месту этой сокрушительной силой, Агата не могла перестать смотреть на него, внезапно обнаружив, что всё недовольство к нему исчезло. По мановению… нет, по этому низкому звучанию его голоса, от которого вновь что-то задрожало в груди.
Он так странно смотрел на нее. Разглядывал, окидывал всю ее фигуру изучающим взглядом, как будто что-то искал в ней, но на этот раз в глазах его не было презрения, или того хуже насмешки. В нем была задумчивость и что-то еще, что вызвало в ней легкую тревогу.
- Кто вас обидел?
Он спросил об этом с такой мягкой лаской, что Агата могла поклясться, будто его голос прошелся по ней подобно теплой ладони, стремящейся погладить ее по голове, чтобы утешить. Это было так необычно, так неожиданно, что у нее дрогнуло сердце. От вопроса совершенно незнакомого ей человека. И всё же оно дрогнуло. Болезненно, явно.
В отчаянной попытке сдерживать свою боль, Агата вдруг обнаружила, что пульсирует, стоя перед ним, как одна большая рана, которая стала ныть после той ошеломляющей новости, которую ей недавно сообщили. И до этого мгновения, находясь во власти оцепенения, она даже не думала, что когда-нибудь будет нуждаться в утешении, но сейчас, глядя в глаза совершенно незнакомого ей человека… Она поняла, насколько одинока и беззащитна перед тем, что ждет ее в скором будущем. Одним своим голосом сидящий перед ней мужчина с такой легкостью обнажил все ее душевные раны, что закружилась голова.
Не веря в то, что это на самом деле происходит с ней, убежденная, что всегда и в любой момент может держать свои чувства при себе, Агата резко отвернулась от него, находясь почти на грани того, чтобы не расплакаться. Впервые в жизни она была так близка к тому, чтобы явить все свои чувства другому человеку. Даже незнакомому.
Боже!
За спиной не раздалось ни единого звука. Мужчина продолжал сидеть на диване, не предпринимая никаких попыток встать или подойти, чему Агата была крайне благодарна, потому что это создавало, пусть и иллюзорную, но надежду на то, что она в безопасности с ним. Закрыв на мгновение глаза, она пыталась побороть боль, которая сжимала сердце в железных тисках, не позволяя ей дышать. Боль, которую она позволила увидеть совершенно постороннему человеку.
- Кто бы он ни был, он не заслуживает ваших слез.
Она вздрогнула от звука низкого баритона. Прижав руку к груди, Агата поставила подсвечник со свечой обратно на тот же самый стол, где он стоял прежде, и повернулась лицом к окну.
- Вы ничего не знаете, – глухо прошептала она, чувствуя, как ком царапает ей горло.
- Действительно, – протянул он со странной хрипотцой в голосе. –Но мне не нужно знать детали, чтобы видеть, как выглядит женщина, обиженная мужчиной.