И самый маленький и непримечательный подошел.
Она открыла замок, дернула за ручку, и дверь поддалась!
Замерев, Агата отварила ее и тут же поморщилась, потому что на нее дыхнул горячий, спертый воздух, наполненный запахом бренди, пота… и опия. Позабыв обо всем на свете, она перешагнула порог и оказалась в большой просторной комнате, где горело множество свечей, словно на рождество. Где ярко горел камин, излучая такое тепло, что было просто невозможно находиться здесь. Где было разбросано еще больше грязной и рваной одежды, чем в его кабинете. Но не это сейчас беспокоило ее. Агата огляделась, пытаясь отыскать Кристофера, но его нигде не было видно.
Тревога переросла в панику. Такую сильную, какую она не испытывала даже, когда узнала о возвращении Дилана. Агата зашагала вперед, пытаясь дышать, пытаясь уговорить себя не поддаваться панике…
- Кристофер? – позвала она, очень надеясь, что он услышит. – Кристофер, где ты?
Остановившись, она снова прислушалась. А потом услышала. Надрывный, глухой стон. Стон боли… который раздался из самого дальнего угла комнаты, правее большой, не заправленной кровати с балдахином. Замерев, Агата смотрела в ту сторону, видя, как тяжелая бархатная портьера едва заметно колышется. Там определенно кто-то был. Чувствуя, как холодеют пальцы, она всё же двинулась в ту сторону, едва ступая на ватных ногах, и, обогнув кровать и оказавшись лицом к заветному месту, она застыла как вкопанная.
Там, в самом дальнем углу, прямо на полу, прижимаясь спиной к стене, в грязной полурасстегнутой рубашке сидел Кристофер. Схватившись за голову и положив локти на согнутые колени, он раскачивался взад-вперед, издавая при этом нечленораздельные звуки, чередующиеся с мучительными стонами.
Агата была так сильно потрясена тем, что открылось ее взору, что какое-то время не могла пошевелиться. Не могла даже заговорить. Рядом с ним стоял небольшой круглый стол, заставленный многочисленными пустыми бутылками и бокалами, которые от того, что Кит раскачивался и задевал стол босой ногой, дрожали, приближаясь к краю, и падали вниз, разбиваясь прямо у его ног так, что могли легко поранить его. А он даже не замечал этого, издав еще один наполненный таким ужасом стон, что Агата побледнела, как полотно. И тут же бросилась к нему.
- К-Кристофер? – прошептала она, опустившись рядом с ним. Агата потянулась к нему и тут же почувствовала, что он дрожит. Дрожит так, что вздулись вены у него на шее, руках и напряглись мышцы так, что испарина покрывала его загорелую кожу. Он вздрогнул, замер и поднял голову. – Боже… – потрясенно простонала Агата, отдернув от него руку, когда увидела его лицо.
Искаженное и посеревшее, его невозможно было узнать. Каждая мышца на лице была напряжена и даже подергивала. Выступающая на щеках темная щетина делала его почти неузнаваемым. Кристофер смотрел на нее остекленевшими, горящими, налитыми кровью глазами с такой мучительной болью, что у нее запершило в горле. У него были глаза человека, который погибал.
Едва дыша, Агата снова протянула к нему свою дрожащую руку и коснулась его щеки.
- Кристофер, что с тобой? – в страхе молвила она, обнаружив, что у него к тому же жар.
Он горел так сильно, что казалось, должен был уже давно воспламениться.
Но даже не это было самое страшное. Агата за всю свою жизнь не видела ничего страшнее застывшего Кристофера, но оказывается, на свете существовало нечто совсем другое.
Кристофер нахмурился и заговорил таким шершавым голосом, что невозможно было различить слова. Но она услышала. Каждое произнесенное слово, потому что их было не так уж и много.
- Кто ты?
Сперва она не поняла, о чем он спрашивает. Кто она? Что за странный вопрос? Что с ним случилось?
- Что ты такое говоришь? – недоуменно вымолвила Агата, едва дыша.
Взгляд Кристофера не изменился, оставаясь таким же болезненно удивленным, как и прежде. Как будто… будто не понимал, кто действительно находится перед ним. И это подтвердилось, когда он снова повторил свой умопомрачительный вопрос:
- Кто ты?
Это привело ее в настоящий ужас. Это ведь был Кристофер. Ее муж! Человек, который женился на ней. Человек, который совсем недавно обнимал и касался ее так, что она чуть было не растаяла в его объятиях…
Человек, который сейчас сидел на полу и дрожал, вероятно, от такой невыносимой боли, что едва мог дышать.