Это было невыносимо. Агата больше не могла бездействовать. Вздрогнув, она встала и попыталась поднять Кристофера, который всё же послушался ее и встал, едва стоя на дрожащих ногах. Который позволил ей подвести себя к кровати, на которую присел, но снова закрыл глаза и застонал, уронив голову на грудь. Вытирая слезы и лихорадочно соображая, что делать, Агата огляделась по сторонам в поисках воды и полотенца. Если болел его затылок, если всё дело было в этом шраме, он не сможет лечь и опустить голову на подушку. Нужно было сперва заняться его головой.
Заметив кувшин с водой на туалетном столике, Агата быстро взглянула на Кристофера.
- Посиди здесь, я скоро вернусь. – Словно он мог сделать даже шаг без нее. Но он остался сидеть на месте. Метнувшись к столику, Агата намочила лежавшее рядом махровое полотенце и бросилась обратно к Кристоферу, который снова стал раскачиваться, угрожая упасть на пол. Она вовремя удержала его за плечо, а потом с величайшей осторожностью прижала холодное полотенце к его затылку. – Вот так. Это поможет.
Он задрожал еще сильнее, привалился бледным лицом к ее груди и схватил ее за руку, чуть было действительно не упав.
- Господи… – выдохнул он, закрыл глаза и спрятал лицо в складках ее платья.
- Всё хорошо, – прошептала Агата, обняв и осторожно прижав его к себе другой рукой, чувствуя, как сильно он дрожит, как часто дышит, какое горячее у него дыхание, какой он сам весь горячи от терзавшего его жара, который был несомненно вызван дикой головной болью. – Всё хорошо… всё будет хорошо…
Она всем сердцем надеялась, что так и будет. Поглаживая его напряженную спину, Агата вдруг с кристальной ясностью поняла, что, если с ним что-то случится, если всё действительно не будет хорошо, она… у нее окончательно разорвётся сердце.
Она держала Кристофера так до тех пор, пока дрожь немного не отпустила его. Тогда, отстранив его от себя, Агата убрала полотенце и взглянула на него. Глаза его были закрыты. Лицо стало почти пепельно-серого цвета, но теперь он дышал не так лихорадочно. Агата должна была снова намочить полотенце и собралась было отойти от него, но Кристофер удержал ее за запястье.
- Не уходи.
Даже не зная, кто он такой, кто она такая, Кит смотрел на нее так, будто она была нужна ему больше всего на свете. Она даже не думала, что когда-нибудь будет нужна ему. В одном этом шепоте было столько мольбы, боли и отчаяния, что у нее во второй раз в жизни с треском разбилось сердце. Агата не понимала, как может разбиться то, что уже было разбито, но ей было так невыносимо больно и страшно за него, что она снова не смогла удержать слезы. Слезы по тому, кого когда-то считала бессердечным. Кто вручил ей чудо своего признание даже тогда, когда она ужасно обидела его.
Потянувшись к нему, Агата свободной рукой осторожно погладила его по бледной щеке, с облегчением отметив, что он больше не морщится.
- Не уйду. Я не оставлю тебя, обещаю.
Она бы не ушла. Ни за что на свете. Даже если бы это угрожало ее жизни.
Ей пришлось приложить холодный компресс целых десять раз, чтобы успокоить пульсирующий шрам. Проходя по комнате для того, чтобы намочить полотенце, Агата заметила на столике, стоявшем рядом с кроватью пузырек с крепким настоем лауданума, в котором казалось было больше опия, чем спирта. Запах ужасал, но она разбавила в воде и дала ему выпить лекарство, когда Кристофер перестал дрожать поле последнего компресса. А потом она осторожно сняла с него грязную рубашку, надела новую и уложила его в кровать, отчаянно надеясь, что ему не больно прижимать голову к подушке. Укрыв его теплым одеялом, она только хотела отнять от него свои руки, как Кристофер снова сжал ей запястье.
- Пожалуйста, не уходи…
Его хриплая мольба парализовала ее. Множество свечей освещали его бледное, застывшее лицо, вселяя непреодолимый ужас. Агата не могла сдвинуться с места, глядя на человека, который не знал, кто он такой, но цеплялся за нее из последних сил, будто это было важнее всего. Человек, которого она так часто упрекала в том, чего не понимала. Который скрывал… такое!
Сжав его руку в ответ и сплетая с его длинными пальцами свои, Агата присела рядом с ним, потрясенная тем, что происходило. Как сильно это изменило ее жизнь, ее сердце.