Неужели она больше не была способна скрывать свои чувства так, чтобы никто ни о чем не догадался? Неужели теперь ее можно так легко разгадать? В любом случае Агата не могла позволить какому-то незнакомцу говорить о своей боли так, будто это всего лишь обыденная тема для разговора.
- Может… может, быть вы неправы, – запинаясь заговорила она, пытаясь убедить его в обратном, – может, у меня кто-то… болен.
- Тогда вы не стояли бы здесь, а бежали бы к тому, кто болен.
Ее попытка спасти крохи своего разбитого сердце разрушилась о твердую убежденность сидящего позади человека, который ничего действительно не знал о ней, но с легкостью обескуражил и напугал своим невольным заявлением, разрушая ложь и приписывая ей достоинства, о которых даже понятия не имел.
Сглотнув, Агата сжала руку.
- Но вы не знаете меня и не можете с уверенностью сказать, что я бы…
- Вы бы не стояли здесь, а бежали бы к тому, кто болен, – с какой-то пугающей уверенностью повторил мужчина. Как будто действительно знал ее.
Что еще больше напугало Агату.
- Вы не знаете меня!.. – начала она, но ее снова прервал пробирающий до мурашек голос.
- Я вижу вас сейчас, и вы не производите впечатления… легкомысленной особы.
- Да? – Агата не смогла сдержаться и повернулась к нему. – Может я кого-то потеряла…
- Тогда вы бы не смогли остановить слезы.
И снова в его голосе не было ни намека на насмешку.
- Или…
- Не трудитесь, это не поможет. Вас ранил мужчина, но вы слишком деликатная, чтобы показывать это.
Господи, что за человек? Как он мог так легко… распознать ее истинные чувства?
Мягкость его голоса не поддавалась объяснению. И еще более странным было то, что она осталась, что позволила вовлечь себя в подобный разговор, раскрывающий ее секреты, что позволила себя поддаваться силе этого голоса, но ноги внезапно стали такими ватными, что Агата прижалась к твердой столешнице, не находя в себе силы сдвинуться с места. И лишь в слабой попытке защитить себя, она упрямо обронила:
- Вы ошибаетесь.
И снова он промолчал, но своим молчанием разоблачил ложь, которой она пыталась придать хоть каплю достоверности.
Внезапно прежняя боль и паника стали возвращаться. Ей было плохо, у нее перехватывало горло так, что Агата не могла дышать, и еще труднее было говорить. Тем более, когда она смотрела в эти мерцающие янтарные глаза. Она должна была уйти… Должна была найти выход из ситуации, в которой так неожиданно оказалась. Она должна была найти способ защитить себя до того, как вернется Дилан.
Но вместо того, чтобы уйти, Агата повернулась к окну, опустила голову и обессилено закрыла глаза.
- Мне кажется, вам бы не помешало выпить чего-нибудь крепкого. Это могло бы помочь.
Помимо воли Агата не смогла сдержать легкую, полную грусти улыбку, услышав в голосе, в безумно притягательном голосе незнакомца неприкрытое желание помочь ей. Даже тогда, когда она, возможно, могла оскорбить его своей несдержанностью и резкостью.
- Я не люблю бренди.
На этот раз послышался скрип кожаного дивана и, взглянув в окно, Агата увидела там отражение темноволосого мужчины, глядящего с недоумением в свой стакан.
- Откуда вы узнали, что я пью?
Он снова перевел на нее свой взгляд. Такой пристальный, что Агата невольно поежилась.
- Я всегда узнаю запах бренди.
В холодном стекле в тусклом свете одинокой свечи отразилась его несмелая, но искренняя улыбка. Поразительно, если учесть то, что его губы могли кривиться и сжиматься, но никак не улыбаться.
- У вас идеальный нюх?
- Возможно, я просто не могу не узнать запах того, что не переношу.
Внезапно, произошло то, чего Агата никак не ожидала увидеть. Мужчина вновь заглянул в свой стакан, сделал еще один быстрый глоток, уменьшив содержание на треть, а потом наклонился через бортик дивана и… и опустил стакан на пол, будто хотел убрать от нее то, что ей не нравилось. Это так сильно поразило ее, что Агата медленно обернулась.
Вальяжный, ироничный, неприступный незнакомец, который сперва пугало ее, теперь… Своим поступком он сделал нечто большее. Он завладел ее вниманием и на одно короткое мгновение заставил подумать о том, что он не такой и устрашающий , каким казался в самом начале.