Как долго он сумеет удержать ее в своей жизни, в своей памяти? Как скоро ему суждено снова позабыть ее?.. Ему было безумно страшно от того, что однажды, проснувшись, он никогда не вспомнит ту, которая буквально воскресила его сердце. Его разум.
Агата вдруг встрепенулась, будто почувствовала на себе его взгляд, едва подняла голову, и Кит увидел самые грустные, самые любимые зеленые глаза на свете. Ее лицо исказилось от боли и потрясения. Какое-то время она не шевелилась, а потом… издала глухой стон, и Кит с ужасом увидел, как очередная слезинка катится по бледной щеке.
- К-Кристофер, – выдохнула Агата, словно не веря в то, что это он. Но чем дольше смотрела на него, вероятно, тем больше убеждалась в том, что это действительно он. Немного придя в себя, она попыталась подняться, оперившись о столешницу дрожащими руками. – Господи, это ты! Т-ты проснулся…
Глядя ей в глаза, Кит сдался перед чувством, против которого был совершенно не властен. Она так много стала значить для него, что он больше не мог отрицать этого!
Кит шагнул вперед, видя только ее. Запах жасмина окутал его моментально, едва он оказался рядом с ней. Он не мог дышать, потрясенный тем, что происходило с ним. Как стремительно переворачивалось в груди сердце от мучительной тоски по ней, от взгляда потемневших изумрудных глаз, которые взирали на него с изумлением, облегчением и с сознанием того, что он очнулся.
Она смотрела на него так, будто ждала его.
Господи, она была нужна ему даже больше, чем он мог себе представить. Ощущая слабость в ногах, Кит опустился на колени перед креслом, повернул к себе жену и, потянувшись вперед, коснулся ее бледной щеки, осторожно смахивая слезы.
- Агата…
Она заплакала еще больше и, склонившись к нему, взяла его лицо в свои ладони.
- Ты… ты помнишь меня?
Ему было так больно смотреть на нее и тем более говорить. Что он мог сказать ей? Он не мог даже пошевелиться, оказавшись в теплом коконе ее рук.
- Помню, – прошептал он, превозмогая давление в горле. Потрясенный тем, что помнит, помнит всё так, будто ничего не стиралось из памяти. Словно не нужно было прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы пробраться в самые глубокие чертоги своего сознания и извлекать оттуда самые важные воспоминания. – Я помню тебя.
Агата закрыла глаза и привалилась лбом к его лбу, не в состоянии остановить свои слезы.
- Вчера… ты не узнал меня. Ты не знал, кто я… Ты смотрел на меня и не узнал!
Так значит это было вчера… Так приступ длился только один день? Но как такое возможно? Как он смог оправиться так быстро? Кит внезапно понял, что ответы уже не нужны, потому что причиной его спасения была она.
Не в силах больше сдерживать себя, он обхватил дрожащие плечи, стащил ее с кресла прямо на свои колени, а потом притянул к своей груди и обнял ее. Так крепко, что ничто на свете не смогло бы отнять ее у него. Она заплакала, уткнувшись лицом ему в шею, и вжималась в него так, словно хотела раствориться в нем. Закрыв глаза и сидя на полу, он укачивал ее в своих объятиях, стремясь успокоить, но у него ничего не выходило. Она плакала с такой горечью и болью, что разбивала ему сердце.
- Мне так жаль… – выдохнул Кит, спрятав лицо в ее длинных пахнущих жасмином волосах. – Мне так жаль, что я напугал тебя…
- Н-напугал? – едва слышно спросила она так, будто такое ей и в голову не приходило. Слегка отстранившись от него, Агата заглянула ему в глаза. Такая уязвимая, такая ранимая, такая… родная. Она перестала плакать, но выглядела при этом невероятно несчастной. Протянув руку, она положила ладонь ему на щеку. – Как ты себя чувствуешь?
Как он мог себя чувствовать? Кит был ошеломлен тем, что она не просто помогла и буквально вытащила его из ада. Она… эта удивительная, храбрая женщина смогла отвоевать его у безумия, который был так же беспомощен перед ней, как и он сам.
Вытирая остатки ее слез, Кит, наконец, обратил внимание на запах бренди, которым пахло ее дыхание.
- Ты что, выпила половину бутылки?
Она с такой доверчивостью прильнула к нему и положила голову ему на плечо, что снова перехватило дыхание.
- Да…
Прежняя сокрушительная нежность душила его так, что Кит на мгновение закрыл глаза.