- Ты ведь не любишь бренди.
- Ты помнишь это… – раздался ее удивленный шепот, смешенный с облегчением.
- Я помню всё, что связано с тобой.
Невероятно, но это было правдой. Он помнил всё, что происходило в его жизни с момента появления в ней Агаты. Помнил то, что должен был стереть из памяти недавний приступ. Но было такое ощущение, будто приступ больше не имел над ним той власти, с которой расправлялся с ним прежде.
- Вчера ты не узнал меня, но узнал запах моих духов. – Подняв к нему свое бледное, но безумно нежное лицо, она снова заглянула ему в глаза. – Ты обращал внимание на мои духи?
Он узнал ее запах? Во время приступа он что-то узнал? Невероятно. Кит был так сильно потрясен этим фактом, что не мог заговорить. Тяжело дыша, он осторожно провел рукой по ее щеке, испытывая жгучую потребность защитить ее от того, что напугало ее, заставило выпить половину бренди, от чего потом ее будет мучить похмелье.
- Тебе не следовало пить, – с трудом проговорил Кит, чувствуя вину за то, что довел ее до такого состояния.
Она задумчиво смотрела на него.
- Мне было… Я хотела пить и сделала несколько глотков, но потом меня затошнило, и я… –Агата нахмурилась. – С тобой тоже так бывает?
Кит медленно покачал головой, проглотив ком в горле.
- Нет.
- Почему тогда мне сперва было тошно, а потом легко пить твой бренди, а потом меня снова… стошнило?
Кит с величайшей осторожностью убрал каштановую прядь с ее лица.
- Потому что ты не умеешь пить.
Она закрыла глаза и удрученно покачала головой.
- Я не заметила, как выпила почти всё… – Она икнула, издав такой очаровательный звук, что у него защемило сердце, а потом снова спрятала лицо у него на груди и хрипло добавила: – У меня было такое ощущение, будто я стала такой легкой, что меня может унести даже ветер…
- Не позволю.
- Что?
Он крепче обнял ее.
- Не позволю, чтобы ветер забрал тебя у меня.
В комнате было темно. Горел только камин, но он отбрасывал достаточно света, чтобы Кит с изумление обнаружил, что и его кабинет… Тоже был вычищен до блеска. Она… его жена осталась с ним, не побоявшись ничего, когда рядом не было никого, помогла, а потом убрала все следы безумия так, словно не позволяя ей и на шаг приблизиться к нему.
Он вдруг вспомнил одинокую фигуру, которая почти вечность назад вплыла в едва освещенную комнату с единственной свечой в руке, свет от которой прорезал не только мрак той комнаты, но и его жизни.
- Что это было? – Откинув голову назад, Агата встревожено заглянула ему в глаза. – Что с тобой происходит?
Она коснулась его лица, ее дрожащие пальцы с такой лаской прошлись по его лбу, бровям, носу и щеке, что было просто невозможно дышать. Кит как завороженный смотрел на нее, а она… Господи, она даже понятия не имела о том, что стала значить для него!
- Иногда у меня очень сильно болит голова.
Ее дрожащие пальцы потянулись выше и убрали с лица прядь черных волос с такой осторожностью, слово она боялась коснуться его. Коснуться его головы.
- Откуда этот шрам на твоей голове?
Она не только пробралась в его комнату, она узнала то, что никогда не должна была знать.
Кит не представлял, что когда-нибудь сможет заговорить об этом, тем более с ней, но захотел сказать ей хоть часть правды, которую она заслужила.
- Однажды…меня очень сильно ударили по голове.
Она застонала, но при этом не выглядела… удивленной. Это бы удивило Кристофера, но она снова отвлекла его.
- Кто это был?
Кит с трудом покачал головой. Как он мог сказать ей… об этом?
- Не важно…
Положив руку ему на щеку, она тут же прижала большой палец к его губам.
- Для меня это важно. Очень важно.
Она не заметила, как с мучительной лаской провела пальцем по его губам. Кит содрогнулся и, взяв ее руку в свою, отвел от своего лица.
- Не нужно, прошу тебя, – прошептал он беспомощно.
Ее лицо внезапно исказилось.
- Тебе бывает очень больно?
Кит сглотнул.