Ошеломленной, Кит прижал палец к ее губам, не позволяя ей извиняться за что бы то ни было.
- Ш-ш, – Кит присел на кровати рядом с ней, тронутый ее словами и всё же… – Мне не за что прощать тебя. Это ты должна простить меня. Всё произошло по моей вине, а я… Я наговорил тебе много ненужных слов.
Это действительно было так, но Агата снова покачала головой.
- Я ранила тебя. Я не должна была прогонять тебя.
Она бы не выгнала его тогда, если бы не та встреча в салоне мадам Титбури. И из деревни не ушла бы без него. Глядя сейчас в ее глаза, Кит отчетливо понял, что она не только позволила бы ему остаться. Она бы приняла от него всё, что он дал бы ей в тот день. Она бы позволила ему перевернуть ее мир почти так же, каким перевернутым стал его собственный.
Мир, который отныне никогда не будет прежним.
Кит снова заправил каштановую прядь длинных волос за ушко, чувствуя, как грудь щемит от неизведанной доселе нежности к ней.
- Не нужно, – повторил он, не в состоянии позволить ей и дальше думать, будто в ней есть хоть капля вины перед ним. – Я в долгу перед тобой за то, что ты не проткнула меня вакидзаси. При твоем-то умение управлять маленькой иголкой.
К полной его неожиданности, она улыбнулась ему. Улыбка, покорившая его настолько, что он улыбнулся ей в ответ.
Впервые в жизни они улыбались друг другу без сожаления, горечи и сомнений. Впервые в жизни они делились сокровенными и такими простыми вещами.
- Он действительно очень удобный, – прошептала она, продолжая удерживать его.
- Боюсь подумать, что ты снова возьмешь его в руку.
Глядя ему в глаза, она поудобнее устроилась на подушке, а потом устало смежила веки. И выглядела при этом такой беззащитной, что у него защемило сердце. Кит осторожно погладил ее по лицу. Она вздрогнула и накрыла ладонью его руку на своей щеке.
- Пожалуйста, не уходи, – попросила она с закрытыми глазами, сжимая его запястье, словно не могла отпустить его.
И снова что-то острое врезалось ему в сердце. Он ведь был одной ногой во мраке. Мрак, который должен скоро поглотить его. Мрак, которому он чуть не позволил поглотить и ее… Чуть было не позволил случиться непоправимому. Но Кит не смог отказать ей в такой малости. Потому что это было нужно и ему.
Он лег рядом с ней, просунул руку ей под голову и прижал к себе жену, желая защитить ее от всего на свете. Ощущая почти мучительную потребность держать ее так вечно, чтобы ничто больше не напугало и не ранило ее. Она вздохнула, поудобнее устроившись в его объятиях, в какой-то момент показалось, что она затихла, но потом Агата открыла глаза и посмотрела на него. Кит почему-то не мог дышать, чувствуя, как тонет. Незаметно она скользнула рукой по его груди, поднялась еще выше и коснулась его щеки, затем виска. Заботливо убрав черную прядь волос, Агата стала гладить его по лицу, осторожно обводя пальцами выразительные контуры так, словно заново знакомилась с ним. Прикосновения хоть и легчайшие, но взбудоражили его настолько, что у него перехватило дыхание и напряглось все тело.
- Ты прибралась в моей комнате, – заговорил он дрожащим голосом, чтобы отвлечься и отвлечь ее от того, что она делает.
Но она не убрала руку. Бездонным взглядом она следила за движением своих пальцев, волнуя, обжигая его еще больше.
- Да.
Проведя пальцем по гладко выбритому подбородку, она опустилась по напряженной шее указательным пальчиком и прочертила дорожку до самой впадинки на груди, которая виднелась в вырезе рубашки, скользнула назад и, зарывшись пальцами ему в волосы, так ласково погладила его по затылку, что у него чуть не остановилось сердце. И при этом старалась быть такой осторожной, чтобы не задеть шрам. Кит почувствовал, как задыхается. Как желание с мучительной стремительностью тут же охватывает его.
Господи, он должен был взять себя в руки!
- И в кабинете тоже, – молвил он, едва дыша.
- Да. – Рука ее добралась до его лба и на мгновение замерла. – Тебя это рассердило?
- Рассердило? – Кит так отчетливо чувствовал ее прикосновения, так хорошо ощущал ее дыхание на своей коже, что испарина выступила на лбу. – Только благодаря тебе я увидел, какая у меня комната. И кабинет. – Сглотнув, он тише добавил: – Спасибо.